Главная » Книги

Дорошевич Влас Михайлович - Предисловие

Дорошевич Влас Михайлович - Предисловие


   Александр Рафаилович Кугель

Предисловие к книге "Старая театральная Москва"

   Предлагаемая книга - "Старая театральная Москва" - составлена из статей Вл. Мих. Дорошевича, написанных им в период 1903-1916 гг. Кроме "старой театральной Москвы" в сборник включены очерки, касающиеся и не "старой", в тесном смысле, московской театральной жизни, а также имеется материал, который точнее следовало бы назвать петербургским или провинциальным. Но есть нечто более важное, оправдывающее название сборника: на всём лежит московский отпечаток. Дух этих очерков - московский. Дорошевич был москвичом чистокровным, хотя предпочитал, если к тому представлялась возможность, жить в Петербурге.
   В применении к театру, это "московское" означало прежде всего то, "что порфироносная вдова", которую Петербург лишил удела власти, очень бережно и любовно относилась к своим культурным учреждениям и людям, в том числе к театру. И второе, - что отчасти вытекало из первого: как обязанность культурного москвича состояла, между прочим, в том, чтобы быть "московским театралом", так и в круг ведения московского писателя, тем более журналиста, входили близкое знакомство с театром и всегдашняя готовность об нем писать и говорить. В Москве было гораздо меньше театральных критиков и рецензентов, чем в Петербурге, хотя интересовались театром и писали о театре в Москве гораздо больше. Но в Москве все были театралы и все рецензенты. Театральный дилетантизм являлся одной из форм общего образования и воспитания. Читатели и писатели говорили на темы, одинаково знакомые тем и другим, и с восторженностью, свойственной характеру москвича, когда дело касалось театра.
   С этой стороны, театральные очерки Дорошевича, помимо художественных достоинств его сверкающего пера, представляют известный культурно-исторический интерес, как памятник эпохи.
   Старая театральная Москва - это до некоторой степени наш дореволюционный Трианон. Театр был загородным садом старой России, единой, неделимой, сытой и беспечной, а Дорошевич был певцом загородного сада, "Виллы театральных наслаждений". Дорошевич - учтивейший маркиз московского театрального Трианона. Блестящий, остроумный, крайне любезный, с нескрываемым презрением относящийся к педантам и "специалистам" театральной критики, которые, на его взгляд, существуют лишь затем, чтобы своим учёным видом знатоков и придирками отравлять радость праздника. Он советует "никогда не читать того, что пишут в газетах критикашки". Разумеется, многие "критикашки" - малограмотные, тупоумные, а бывает, что и недобросовестные пачкуны и бумагомараки. Но не в этом одном дело, а в том, что самое назначение "критиканства" - обесценить радостное обладание театром. А это ни к чему. Это вредно, как лекция астронома на фоне ярко ликующего дня, среди изумрудной зелени, под бирюзовым небом, навевающим блаженные мечты. Дорошевич, вероятно, обеими руками подписался бы под четверостишием Буренина:
  
   Из журнальных тараканов
   Самый скучный таракан -
   Господин Иван Иванов,
   Театральный критикан...
  
   Он пишет в статье "Петроний театрального партера" - "К чести Кругликова, он не был беспристрастен. Евнухи беспристрастно проходят среди красавиц гарема". Он без всякого конфуза, с обезоруживающим бесстыдством, рассказывает о своей восторженной оде в честь какой-то красавицы итальянки, выступавшей в опере "Сельская честь", и не умевшей совершенно петь. И когда, привлечённая восторженной статьёй Дорошевича, публика переполнила театр и с великим недоумением слушала певицу, не умеющую петь и даже не знающую партии, то Дорошевич, не без добродушного ехидства, замечает "фонды театральной критики в этот вечер стояли не особенно высоко". Он пишет как-то, по поводу оперы Дебюсси "Пелеас и Мелисанда": "Разве мы приходим в театр наслаждаться? Мы приходим судить. Мы - присяжные заседатели".
   Дорошевич, по свойству своего дарования, крайний импрессионист. Достаточно было какой-нибудь одной подробности пленить его - и под его пером вырастал нередко целый портрет, в который он был влюблён и в который приглашал влюбляться. Я помню огромный фельетон его в "России", посвящённый чешке-актрисе, Бэле Горской, старавшейся устроиться на русской сцене. Благодаря блестящему фельетону Дорошевича, эта чешка продержалась с трудом год на русских сценах, и затем канула в неизвестность. Дорошевича пленило, во-первых то, что она была красива, во-вторых, то, что она была "сестра-славянка", в третьих, то, что она читала монологи не тёплым, "неточным" русским голосом, а декламировала с оттенком иностранного романтизма. Всё это показалось ему оригинальным и крайне любопытным, хотя это не было ни тем, ни другим, и коверкание русской речи чешским акцентом вскоре прискучило и оказалось нестерпимым. Но как говорит по адресу художника герой Бурже: "всё для вас является материалом", всё, что даёт художнику возможность проявить его собственное "я".
   К очеркам Дорошевича о театральной Москве и следует подходить с этой стороны. В них много наблюдательности, юмора, тонкой подчас иронии, иной раз промелькнёт нотка грусти, - и всего менее в этих очерках театральной эстетики, теории и поучительности. В своё время значительная часть этих очерков переживалась читателями совершенно так, как и само театральное впечатление от спектакля: новая реминисценция уже испытанного наслаждения. Художественные элементы очерков Дорошевича, разумеется, остались нетронутыми; всё остальное имело мало значения для него, и, следовательно, к этому и не должно предъявлять особенно строгих требований.
   Я снабдил книжку несколькими примечаниями фактического свойства для того, чтобы уяснить поводы и причины некоторых очерков. Местами сделаны небольшие, сравнительно, сокращения, касавшиеся, главным образом, газетной злободневности, ныне утратившей всякое значение. В общем, я старался сохранить для читателей не только то, что писал Дорошевич о театральной Москве, но и самого его, потому что наиболее интересное в этой книге - сам Дорошевич, как журналист и литератор. Он - такая же блестящая эфемерида, как и театральное представление, и в своё время на своём месте, он так же волновал и увлекал читателей, как увлекали и волновали их театральные огни. Затем огни потухают. Остаются отражения и воспоминания. И мне казалось, когда я читал и перечитывал предоставленный мне издательством материал, что, размечая очерки Дорошевича, я составляю не только книгу "Старая театральная Москва", но и роман, или, если хотите, повесть, под названием "В. М. Дорошевич". Вот он юноша, почти мальчик; вот дебютант; вот славный и могущественный журналист; вот он отдёргивает занавес, и показывает читателям живописную и яркую панораму своих мыслей и чувств; вот он, чуть-чуть уставший, чуть-чуть пресыщенный, и вынужденный, силою своего положения, поддерживать блеск и достоинство фельетонно-королевского имени. Так идёт жизнь. Огни зажигаются и потухают; потухают и вновь зажигаются. Как в театре; с таким же успехом, как в театре; и так же преходяще, как в нём. Если читатель вынесет из чтения этой книги также и это впечатление, которое я так остро чувствую, то он одновременно прочтёт две книги, одну - о старой театральной Москве, другую - о блестящей бабочке газетного фельетона, летевшей на театральный огонёк. И как говорится у Malesherbe'a:
  
   Et rose, elle a vécu ce que vivent les roses
   - L' éspace d' un matin.
  
   A всё-таки роза останется розой.
  
   Источник: Дорошевич В. М. Старая театральная Москва. - Пг.: Петроград, 1923. - С. 5.
   Оригинал здесь: Викитека.
  
  
  
  

Другие авторы
  • Селиванов Илья Васильевич
  • Габорио Эмиль
  • Шкляревский Павел Петрович
  • Герценштейн Татьяна Николаевна
  • Алексеев Николай Николаевич
  • Дельвиг Антон Антонович
  • Крестовская Мария Всеволодовна
  • Львовский Зиновий Давыдович
  • Дюкре-Дюминиль Франсуа Гийом
  • Салтыков-Щедрин М. Е.
  • Другие произведения
  • Мертваго Дмитрий Борисович - Пугачевщина
  • Дживелегов Алексей Карпович - Шэфтcбюри, Энтони Эшли Купер (1671-1713)
  • Амфитеатров Александр Валентинович - Старик Суворин
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Русская история для первоначального чтения. Сочинение Николая Полевого
  • Венгерова Зинаида Афанасьевна - Вальтер Скотт
  • Раевский Николай Алексеевич - О. Карпухин. Мог ли стать барон Врангель русским Бонапартом?..
  • Панаев Иван Иванович - Она будет счастлива
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Гамлет. Трагедия В. Шекспира, перевод А. Кронеберга...
  • Дорошевич Влас Михайлович - Дуэль
  • Куприн Александр Иванович - Юнкера
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 282 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа