Главная » Книги

Дорошевич Влас Михайлович - Бешеные деньги

Дорошевич Влас Михайлович - Бешеные деньги



В. Дорошевич

"Бешеные деньги"

  
   Театральная критика Власа Дорошевича / Сост., вступ. статья и коммент. С. В. Букчина.
   Мн.: Харвест, 2004. (Воспоминания. Мемуары).
  
   Я, право, не знаю, что вам написать об этом спектакле.
   Мне вспоминается один эпизод, случившийся с М.Г. Савиной, кажется, в Полтаве.
   После спектакля артисты с гастролершей ужинали в ресторане, на террасе, закрытой густо разросшимся диким виноградом.
   Около поместились за столиком трое старичков. Три настоящих типа "старосветских помещиков", - вероятно, приехавших "в губернию" из захолустья. Двое добродушных старичков и третий - молчаливый, мрачный отставной майор в усах с подусниками.
   Они были в театре, и теперь, не подозревая, что их слушают артисты, делились своими впечатлениями. Оба добродушных старичка были в восторге от Савиной.
   - Нет! А ты заметил, как она сказала вот это! Удивительно!
   - А ты обратил внимание на этот жест? А? Изумительно!
   Майор сидел и молчал.
   - Ну, а ты что ж ни слова не скажешь? Ты как нашел?
   Майор только пожал плечами.
   - Не понимаю, чему вы нашли удивляться? На то, черт возьми, она и Савина, чтоб играть хорошо!
   Г-жа Савина говорит, что изо всех похвал, которые она только слышала, эта привела ее в наибольший восторг.
   Если это может доставить удовольствие нашим дорогим гостям, - я готов присоединиться к мнению мрачного майора.
   - На то, черт возьми, они и Лешковская, и Южин, и Рыбаков, и Правдин, чтобы играть хорошо!
   Когда я слышал вокруг эти похвалы: "концертное исполнение!" - мне вспоминался старый мрачный майор.
   - На то они и столпы первого русского театра!
   Первая скрипка в этом концерте, конечно, принадлежит г-же Лешковской, игравшей роль Лидии.
   От ее игры, немножко, чуть-чуть деланной, веет таким изяществом, такой красотой.
   "Чуть-чуть деланной"... Мне показалось, что г-жа Лешковская несколько подчеркивает некоторые места роли. Это, конечно, нельзя объяснить погоней за дешевым успехом. Г-жа Лешковская в этом не нуждается. Она ставит точки над "i", словно боясь, что "в провинции" не совсем поймут тип Лидии Чебоксаровой, этой молоденькой девушки, - идущей замуж или на содержание, безразлично, - потому что она "как бабочка, не может жить без золотой пыли". Г-жа Лешковская ошибается. Тип Чебоксаровых, маменьки и дочки, одинаково хорошо знаком Парижу и Костроме, Москве и Киеву, Лондону и Самаре. Эти типы встречаются везде.
   В театре находили, что она "уж слишком играет львицу полусвета".
   - Какая же это барышня? Какая это Лидия?
   Да, но не следует забывать, что ее муж, Васильков, говорит, что ей для петербургского "света" нужно "отучиться от некоторых манер, которым обучили ее гг. Телятевы".
   И г-жа Лешковская совершенно права, изобразив Лидию именно такой, светской барышней, "годной и в полусвете".
   Нам нравится то, что г-жа Лешковская не идеализирует этой героини. Провинциальные артистки, обыкновенно, играют Лидию подконец "покаявшеюся". Ее тон становится полным кротости и смирения. Она велит принять Кучумова, желающего взять ее к себе в подруги сердца, - только для того, чтобы над ним посмеяться. И добродушный зритель выходит из театра успокоенный:
   - Ну, и отлично! Покаялась и будет хорошей женой.
   Это производит на публику прекрасное впечатление. Порок раскаялся и превратился в добродетель. Пьеса закончена. Какое заблуждение! Как будто люди каются. Люди сожалеют, но не каются. Как будто горбатому достаточно пожалеть о том, что у него горб, - чтоб превратиться в Аполлона Бельведерского!
   Лидия, в исполнении г-жи Лешковской, не кается, она только покоряется силе обстоятельств. Нет богатого содержателя, - приходится жить с мужем. Делать нечего. Какой современный тип!
   Этот луч надежды, который скользит на ее лице, когда докладывают о Кучумове. А может быть! А может быть, на него налгали, будто он беден, может быть, он принес денег, - и тогда, каким жестом она укажет мужу на дверь:
   - Вон!
   Правда, благодаря этому, пьеса кажется словно оборванной. Эта комедия не кончена. Эта драма будет продолжаться все время, пока Васильков и Лидия будут мужем и женой.
   Это, правда, далеко от торжества добродетели, - но зато ближе к жизни.
   Роль Василькова играет г. Рыбаков.
   В публике отдавали должное его искусству, - но находили:
   - В драматических местах не производит захватывающего впечатления. Чувства маловато!
   Я, может быть, плохой судья этой роли. Но Васильков, которого обыкновенно играют "со слезой", - никогда не казался мне положительным типом. Мои симпатии никогда не были на стороне человека, который в увеселительном саду, за бутылкой вина, предлагает первым встречным пари, что он женится на "любимой" девушке. Меня никогда особенно не трогала дальнейшая участь человека, который покупает себе жену обещанием устроить ей "салон" в Петербурге. Эта последняя сцена, сцена "примирения", производила на меня всегда отвратительное впечатление. Впечатление аукциона: "кто больше даст?" Аукцион, на котором, трудно сказать, кто более отвратителен: тот, кто продается, или тот, кто покупает?
   Может быть, другим исполнителям, производящим в Василькове более сильное впечатление, удается подкупить своей молодостью. Г-н Рыбаков немножко солиден для этой роли, - и когда ему беспрестанно говорят на сцене "молодой человек", - это уже начинает звучать даже иронией.
   А ведь то, что мы прощаем молодому человеку, действующему в запальчивости, в раздражении, не прощается такому солидному, пожилому человеку, каким является Васильков в исполнении г. Рыбакова.
   Васильков, словом, "не исторгал слез" и не был в исполнении г. Рыбакова так симпатичен, как он бывает обыкновенно в исполнении других, особенно провинциальных, артистов. Но это, повторяем, по нашему мнению, и не особенный грех. В качестве противоположности отрицательным типам комедии Васильков очень слаб. Трудно сказать, кто симпатичнее: эти господа, вроде Василькова, "делающие деньги" и все покупающие на деньги, до жены включительно, - или этот Петроний, остроумный бездельник Телятев?
   Роли Телятева и Кучумова играют гг. Южин и Правдин, - и играют бесподобно хорошо.
   Так, как играют артисты Малого театра пьесы Островского, - играют только в "Comédie Franèaise" комедии Мольера: ни одна фраза не пропадает даром. Ни одно характерное выражение не проходит незамеченным.
   И те, кто говорит, будто в Одессе не понимают и не любят Островского, могли бы убедиться в противном на этом спектакле. Пьесу слушали с величайшим вниманием. В театре все время раздавался тот "здоровый, трезвый, умный смех", который и должна вызывать комедия.
   Г-жа Лешковская, гг. Южин, Рыбаков и Правдин, - вот тот квартет, который доставил нам художественное наслаждение своим "концертным" исполнением.
   Нельзя, конечно, привезти на гастроли всю труппу Малого театра и давать пьесы с тем же антуражем, с каким они даются там. На обязанности остальных артистов лежит только поддерживать ансамбль, что вторые персонажи товарищества и делали очень добросовестно.
   Театр, как и всегда бывает в Одессе на первых представлениях, был полон. Публика горячо принимала артистов, вызывая их за отдельные выходы среди акта. Глубоко провинциальная манера, от которой уже отвыкли столичные артисты.
  

КОММЕНТАРИИ

  
   Театральные очерки В.М. Дорошевича отдельными изданиями выходили всего дважды. Они составили восьмой том "Сцена" девятитомного собрания сочинений писателя, выпущенного издательством И.Д. Сытина в 1905-1907 гг. Как и другими своими книгами, Дорошевич не занимался собранием сочинений, его тома составляли сотрудники сытинского издательства, и с этим обстоятельством связан достаточно случайный подбор произведений. Во всяком случае, за пределами театрального тома остались вещи более яркие по сравнению с большинством включенных в него. Поражает и малый объем книги, если иметь в виду написанное к тому времени автором на театральные темы.
   Спустя год после смерти Дорошевича известный театральный критик А.Р. Кугель составил и выпустил со своим предисловием в издательстве "Петроград" небольшую книжечку "Старая театральная Москва" (Пг.-М., 1923), в которую вошли очерки и фельетоны, написанные с 1903 по 1916 год. Это был прекрасный выбор: основу книги составили настоящие перлы - очерки о Ермоловой, Ленском, Савиной, Рощине-Инсарове и других корифеях русской сцены. Недаром восемнадцать портретов, составляющих ее, как правило, входят в однотомники Дорошевича, начавшие появляться после долгого перерыва в 60-е годы, и в последующие издания ("Рассказы и очерки", М., "Московский рабочий", 1962, 2-е изд., М., 1966; Избранные страницы. М., "Московский рабочий", 1986; Рассказы и очерки. М., "Современник", 1987). Дорошевич не раз возвращался к личностям и творчеству любимых актеров. Естественно, что эти "возвраты" вели к повторам каких-то связанных с ними сюжетов. К примеру, в публиковавшихся в разное время, иногда с весьма значительным промежутком, очерках о М.Г. Савиной повторяется "история с полтавским помещиком". Стремясь избежать этих повторов, Кугель применил метод монтажа: он составил очерк о Савиной из трех посвященных ей публикаций. Сделано это было чрезвычайно умело, "швов" не только не видно, - впечатление таково, что именно так и было написано изначально. Были и другого рода сокращения. Сам Кугель во вступительной статье следующим образом объяснил свой редакторский подход: "Художественные элементы очерков Дорошевича, разумеется, остались нетронутыми; все остальное имело мало значения для него и, следовательно, к этому и не должно предъявлять особенно строгих требований... Местами сделаны небольшие, сравнительно, сокращения, касавшиеся, главным образом, газетной злободневности, ныне утратившей всякое значение. В общем, я старался сохранить для читателей не только то, что писал Дорошевич о театральной Москве, но и его самого, потому что наиболее интересное в этой книге - сам Дорошевич, как журналист и литератор".
   В связи с этим перед составителем при включении в настоящий том некоторых очерков встала проблема: правила научной подготовки текста требуют давать авторскую публикацию, но и сделанное Кугелем так хорошо, что грех от него отказываться. Поэтому был выбран "средний вариант" - сохранен и кугелевский "монтаж", и рядом даны те тексты Дорошевича, в которых большую часть составляет неиспользованное Кугелем. В каждом случае все эти обстоятельства разъяснены в комментариях.
   Тем не менее за пределами и "кугелевского" издания осталось множество театральных очерков, фельетонов, рецензий, пародий Дорошевича, вполне заслуживающих внимания современного читателя.
   В настоящее издание, наиболее полно представляющее театральную часть литературного наследия Дорошевича, помимо очерков, составивших сборник "Старая театральная Москва", целиком включен восьмой том собрания сочинений "Сцена". Несколько вещей взято из четвертого и пятого томов собрания сочинений. Остальные произведения, составляющие большую часть настоящего однотомника, впервые перешли в книжное издание со страниц периодики - "Одесского листка", "Петербургской газеты", "России", "Русского слова".
   Примечания А.Р. Кугеля, которыми он снабдил отдельные очерки, даны в тексте комментариев.
   Тексты сверены с газетными публикациями. Следует отметить, что в последних нередко встречаются явные ошибки набора, которые, разумеется, учтены. Вместе с тем сохранены особенности оригинального, "неправильного" синтаксиса Дорошевича, его знаменитой "короткой строки", разбивающей фразу на ударные смысловые и эмоциональные части. Иностранные имена собственные в тексте вступительной статьи и комментариев даются в современном написании.
  

СПИСОК УСЛОВНЫХ СОКРАЩЕНИЙ

  
   Старая театральная Москва. - В.М. Дорошевич. Старая театральная Москва. С предисловием А.Р. Кугеля. Пг.-М., "Петроград", 1923.
   Литераторы и общественные деятели. - В.М. Дорошевич. Собрание сочинений в девяти томах, т. IV. Литераторы и общественные деятели. М., издание Т-ва И.Д. Сытина, 1905.
   Сцена. - В.М. Дорошевич. Собрание сочинений в девяти томах, т. VIII. Сцена. М., издание Т-ва И.Д. Сытина, 1907.
   ГА РФ - Государственный архив Российской Федерации (Москва).
   ГЦТМ - Государственный Центральный Театральный музей имени A.A. Бахрушина (Москва).
   РГАЛИ - Российский государственный архив литературы и искусства (Москва).
   ОРГБРФ - Отдел рукописей Государственной Библиотеки Российской Федерации (Москва).
   ЦГИА РФ - Центральный Государственный Исторический архив Российской Федерации (Петербург).
  

"БЕШЕНЫЕ ДЕНЬГИ"

  
   Впервые - "Одесский листок", 1898, 16 июня, No 127.
   ...написать об этом спектакле. - Рецензия на спектакль по пьесе А.Н. Островского "Бешеные деньги", с которым актеры Малого театра выступили во время гастролей в Одессе в 1898 г.
   ...эпизод, случившийся с М.Г. Савиной, кажется, в Полтаве. - См. "Марья Гавриловна", "М.Г. Савина".
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
Просмотров: 269 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа