Главная » Книги

Дьяконов Михаил Александрович - Очерки общественного и государственного строя Древней Руси, Страница 11

Дьяконов Михаил Александрович - Очерки общественного и государственного строя Древней Руси


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

; там же значительное число грамот, уведомляющих население о назначении наместников. Еще: Самоквасов Д. Я. Архивный материал. М., 1904. Т. 1. С. 177.
Об уставных губных и земских грамотах: Ерлыков В. Сличенный текст всех доселе напечатанных губных грамот XVI и XVII вв. // ЧОИДР. 1846. Кн. 2; Шалфеев Н. Об уставной грамоте Разбойного приказа. СПб.. 1868; Ретвих Н. Органы губного управления в XVI и XVII вв. // Сборник правоведения и общественных знаний. СПб., 1896. т VI' Шумаков С. А. 1) Губные и земские грамоты Московского государства. М., 1895 (здесь и сводный их текст); 2) Новые губные и земские грамоты // ЖМНП. 1909. N 10. Всех губных грамот издано до сих пор 15; древнейшая, Белозерская 1539 г., напечатана и в Хрест. Вып. 2, где дан их указатель. Всех земских грамот издано 14; последнею напечатана со списка грамота Устьянским волостям 1555 г. мая 23 М.М. Богословским (Богословский М.М. Земское самоуправление на русском севере в XVII в. М., 1909. Т 1 С. 287, примеч. 4); одна из более ранних, Важская 1552 г., - в Хрест. Вып. 2, где и перечень грамот. Тексты всех уставных грамот переизданы историко-филологическим факультетом Московского университета под ред. А.И. Яковлева: Наместничьи, губные и земские уставные грамоты Московского государства. М., 1909.
  
  

МОСКОВСКИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ СБОРНИКИ И УКАЗНЫЕ КНИГИ

Судебник 1497 г.

   Судебник 1497 г. в единственном сохранившемся списке не носит такого названия, а имеет лишь следующий заголовок: "Лета 7006 месяца септемврiа уложилъ князь великiй Иванъ Васильевичь всея Руси съ детми своими и съ бояры о судъ, какъ судити бояромъ и околничимъ". В двух летописных заметках он назван Судебником, и это название за ним упрочилось по аналогии со вторым Судебником. Об обстоятельствах, вызвавших издание первого Судебника, и о порядке его составления ничего не известно. Лишь в одной из летописных заметок сказано, что великий князь "уложилъ судъ судити бояромъ по Судебнику Володимера Гусева". Этот дьяк в следующем же году был казнен за участие в заговоре против внука великого князя Дмитрия. Нужно думать, что с объединением государства все более ощущалась недостаточность наличных местных (указных и иных) норм, и это, естественно, навело на мысль иметь общий сборник правил для всей территории государства.
   Первый опыт московского законодательства нельзя назвать удачным: Судебник 1-й очень краток и беден содержанием даже по сравнению с Русской Правдой, не говоря уже о Псковской Судной грамоте. Его содержание почти исключительно процессуальное: наметить основные начала отправления правосудия и поставить их под контроль центральной власти - вот главнейшая цель законодателя. В Судебнике идет речь сначала о суде центральном (суд бояр, окольничих, великого князя и его детей), затем о суде наместников в городах; в конце помещены немногие случайные нормы материального права под особыми заголовками: "о займехъ", "о христьанскомъ отказъ", "о чюжоземцехъ", "о изгородахъ" и пр. Такой порядок статей вызвал мысль о системе Судебника, по которой его содержание распадается на три указанные части, с 4-ю дополнительною. Едва ли, однако, уместно называть подобный порядок системою, тем более что он далеко не выдержан: среди статей о суде центральном помещена статья "о наместничъ указъ" и ряд уголовных постановлений - "о татбе", "о татехъ", "о татиныхъ речехъ", из которых только одно первое дословно повторено в отделе о суде наместников под заглавием: "о татехъ указъ". С внешней стороны статьи в подлиннике разделены заглавиями, писанными киноварью. Первые издатели памятника насчитали таких статей 36. Но не все статьи имеют заглавие; иные лишь начинаются с новой строки красною буквой; другие писаны в строку под общим заголовком с предшествующими, хотя не имеют к ним никакого отношения. Например, под заголовком "о чюжоземцехъ" сначала изложено правило о исках между чужеземцами, потом о подсудности духовенства, наконец, о порядке наследования без завещания. Впервые проф. М.Ф. Владимирский-Буданов разделил памятник на статьи по различию содержания и насчитал таких статей 68.
   Источниками Судебника являются главным образом прежние юридические сборники - Русская Правда и Псковская Судная грамота, а также княжеские грамоты, определявшие порядок местного управления и суда. Из Русской Правды, несомненно, взята статья "о займехъ" (ст. 55), определяющая последствия торговой несостоятельности почти буквально словами источника. В статье "о полной грамотъ" (ст. 66) указываются источники холопства (тиунство и ключничество), известные и Правде, но с изменениями по существу и в другой редакции. Из Псковской грамоты взято до 9 статей, но с изменениями. Многое редактору Судебника казалось неясным или осталось непонятным: выражение "живота не дати" он поясняет другим - "казнити смертною казшю"; термин "истецъ" он понимает по-московски, в смысле "ищеи", и иногда дополняет его выражением "или ответчикъ", тогда как в грамоте этим термином обозначается вообще сторона в процессе, и дополнение оказывается излишним и затемняющим смысл нормы. Оригинальный институт послушества московский рецептор совершенно исказил: он знает послуха - свидетеля, который обязан явиться в суд и может нанимать за себя наймита на поединок, но в то же время берет из грамоты понятие о послухе - пособнике, который по самому существу должен был всегда действовать лично и не мог заменить себя никем другим. Такое заимствование вовлекло редактора в непримиримое противоречие. Одним из важнейших источников Судебника были уставные грамоты наместничьего управления, хотя содержание их Судебником далеко не исчерпано. Поэтому они не утратили своей силы и после издания Судебника, который предписывает в иных случаях поступать по грамотам и лишь за отсутствием их применять содержащиеся в нем постановления (ст. 38 и 44). Наконец, немногие нормы взяты из обычного права, например понятие о лихом человеке, о давности, о крестьянском отказе и др. Бедность содержания Судебника 1-го неизбежно требовала его дополнения. Из позднейших памятников известно, что вел. князь Василий Иванович издал, например, уложение о вотчинах и устав о слободах, которые не сохранились. В 1550 г. издан новый Судебник. В его заголовке сказано, что царь Иван Васильевич, "съ своею братьею и съ бояры, сесь Судебникъ уложилъ" в июне 7058 лета. Но из речи царя на Стоглавом соборе 1551 г. известно, что царь представил собору новый Судебник и уставные грамоты, просил прочесть их и рассудить и, если дело будет признано достойным, скрепить их подписями для хранения в казне. Значит, царь считал нужным получить от собора санкцию вновь составленного Судебника. Как отнесся собор к этому предложению, остается неизвестным, а потому и нельзя сказать, в какой мере точно передан в заглавии Судебника порядок его издания. Из той же речи царя раскрываются и поводы к переизданию Судебника. Царь вспоминал, что "въ предыдущее лето" он благословился у представителей церкви "Судебникъ исправити по старине".
   Предыдущее лето - это 7058 год, обнимающий, по нашему счислению, период времени с 1 сент. 1549 г. по 1 сент. 1550 г. К этому году приурочивали созвание земского собора, на котором и мог быть возбужден вопрос об исправлении старого Судебника. Эта догадка находит косвенное подтверждение в сопоставлении кратких указаний об этом соборе 1549 г. (может быть, это был церковно-земский собор, приближающийся по составу к Стоглавому собору), сохранившихся, впрочем, лишь в позднейшем и интерполированном памятнике, с некоторыми новшествами Судебника 2-го. Царь говорил, между прочим, на соборе, что его бояре и вельможи впали во многие корысти и хищения, называл их лихоимцами, хищниками, творящими неправедный суд; но в то же время он признал, что всех обид и разорений, происшедших от бессудства и лихоимания властей, исправить невозможно, и просил оставить "другъ другу вражды и тяготы". На Стоглавом соборе царь подтвердил, что он заповедал боярам "помиритися на срокъ" по всем делам "со всеми христiаны" своего царства, и бояре, приказные люди и кормленщики "со всеми землями помирилися во всякихъ делехъ". Это известие толкуется в том смысле, что ввиду массы жалоб и исковых требований, предъявленных на наместников, волостелей и иных судей, правительство оказалось не в силах разобрать все эти дела судебным порядком и предписало окончить их полюбовным соглашением. Значительное же число исков на неправедный суд следует объяснить не только беспорядками боярского правления в малолетство Грозного, но и недостаточностью установленных в ограждение нелицеприятного суда правил Судебника 1-го. В нем имеются только три статьи (1, 2 и 67), которыми запрещено судьям дружить или мстить судом, брать посулы и отказывать в правосудии, а тяжущимся - давать посулы; но эти запреты не имели никакой санкции. Отсюда постоянная трудность в разрешении дел по жалобам на наместников. На этот существенный недостаток и было обращено прежде всего внимание при исправлении Судебника. Царь указал Стоглавому собору, что он "Судебникъ исправилъ и великие заповеди написалъ, чтобы то было прямо и бережно и судъбы былъ праведенъ и безпосулно во всякихъ делехъ". Это указание вполне подтверждается сравнением нового Судебника со старым: в нем, вместо прежних трех статей без всякой санкции, помещено до 10 статей (3 - 8, 11, 32 - 34), установляющих наказания за неправильные обвинения, посулы и отказ в правосудии, и до 5 статей (44, 47, 54, 66, 74), облагающих наказаниями различные неправильности в судопроизводстве. В этом заключается одно из существенных отличий нового Судебника.
   Общее сравнение его с прежним убеждает в том, что последний положен в основу нового памятника и является важнейшим его источником. Даже порядок расположения статей удержан прежний, но статьи правильнее одна от другой отделены и перенумерованы. Всего статей в Судебнике 2-м 100, против 68 старого. Излишек статей содержит дополнения и новости. Некоторые дополнения заключаются и в параллельных статьях; например, правило "о христьанскомъ отказе", кроме условия о сроке и уплате пожилого за пользование двором, установляет целый ряд добавочных норм о плате за повоз, о праве крестьянина на оставленную в земле рожь, о продаже крестьянином себя с пашни в холопство вне срока и без уплаты пожилого. Новые статьи или обнимают нормы, обеспечивающие праведный суд (сюда, помимо вышеуказанного, следует еще отнести обязанность наместников нести ответственность и за всех их людей, а также установление годовой давности для исков на наместников, - доказательство, что правительство и впредь ожидало наплыва таких исков), или же касаются совершенно новых вопросов, не затронутых в старом Судебнике (правила о родовом выкупе, о служилой кабале, об отмене тарханных грамот в др.). Дополнительные правила и новые статьи могли быть заимствованы или из обычной практики, или из каких-либо не сохранившихся до нас указов.
   И после всех этих дополнений Судебник 2-й сохранил, однако, значение сборника правил судопроизводства, со сравнительно бедным содержанием норм материального права. Восполнением этого недостатка по-прежнему мог служить живой обычай. Судебник 2-й кладет впервые серьезное ограничение такой практике: он предписывает всякие дела судить и управу чинить "по тому, какъ царь и великiй князь въ семъ своемъ Судебнике уложилъ" (ст. 97). Относительно дел новых, которые "въ семъ Судебникъ не написаны", установлен доклад государю и боярам; "и какъ тъ дела, съ государева докладу и со всехъ бояръ приговору, вершатся, и те дела въ семъ Судебнике приписывати" (ст. 98). Правило о докладе новых дел едва ли могло быть в точности выполнено; иначе надо было бы допустить, что царь и его дума сейчас же после издания Судебника были завалены огромным числом законодательных вопросов, о чем не сохранилось никаких указаний.
   Судебник 1-й найден в 1817 г. К.Ф. Калайдовичем и П.М. Строевым и издан в 1819 г. вместе с Судебником 2-м (издание повторено в 1878 г.). Ранее он был известен только в неполных выдержках, помещенных в записках С. Герберштейна. Судебник 2-й найден в 1734 г. В.Н. Татищевым, который подобрал несколько дополнительных к нему указов, снабдил все это примечаниями и представил рукопись в Академию наук. Труд В.Н. Татищева издан только в 1768 г., когда появилось в свет и издание Судебника С.С. Башиловым.

Литература

   Списков Судебника 2-го найдено несколько, тогда как Судебник 1 -и до сих пор известен в одном лишь списке. Лучшие издания Судебников - в АИ. СПб., 1841. Т. I. N 105, 153 и еще в Хрест. Вып. 2. Ср., однако, указания Н.П. Павлова-Сильванского (Павлов-Силъванский Н.П. Погрешности Актов Археографической Экспедиции // ЛЗАК. 1907. Вып. XVII. С. 22 - 26). См.: Загоскин Н.П. История права Московского государства. Казань, 1877. Т. I. С. 58 - 70: Владилшрский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. 4-е изд. СПб.; Киев, 1905. С. 222 - 226; Калачов Н.В. О Судебнике царя Иоанна Васильевича // Юридические записки. М., 1841. Т. I; Жданов И.Н. 1) Церковно-земский собор 1551 г. // Исторический вестник. 1880. N2; 2) Сочинения. СПб., 1904. Т. I; Ключевский В.О. Состав представительства на земских соборах // Ключевский В.О. Опыты и исследования. М., 1912; Платонов С.Ф. Речи Грозного на Земском соборе 1550 г. // Платонов С.Ф. Статьи по русской истории. 2-е изд. СПб.. 1912.
  

Указные книги приказов

   Указные книги приказов заключают в себе дополнительные указы к Судебнику 2-му, издававшиеся в порядке, установленном ст. 98 Судебника: "А которые будутъ дела новые, а въ семъ Судебнике не написаны, и какъ те дела, съ государева докладу и со всехъ бояръ приговору, вершатся, и те дела въ семь Судебнике приписывати". Это правило налагало на все центральные учреждения (приказы) обязанность докладывать государю и боярам по всем делам, которые не могли быть ими окончательно разрешены. Такой доклад мог состояться по каждому отдельному делу или по целому ряду вопросов, возникших в приказной практике. В последнем случае каждый вопрос записывался особой статьею, так что доклад состоял из нескольких статей и назывался статейным списком. Но и этот способ доклада по статьям не устранял чрезвычайной казуистичности возбуждаемых законодательных вопросов, которые и разрешались государем и боярами каждый в отдельности. Решение по делу или указ и боярский приговор на представленный доклад сообщались докладчику иногда только устно или большею частью письменно помечались на самом докладе краткою формулой. Окончательная же формулировка придавалась указу в том приказе, которым возбужден доклад, и в таком виде указ заносился в экземпляр Судебника, принадлежавший тому приказу, из которого возбужден был доклад. Никаких правил относительно обнародования указов или по крайней мере о сообщении их в другие приказы и подведомственные им учреждения не существовало. Только в очень редких случаях предписывалось "бояромъ, въ своемъ приказъ, всемъ людемъ давати управа по сему государеву указу; и изъ своего приказа во все городы, къ наместникомъ и ко всемъ судiямъ, розослати грамоты, чтобы приказу его всемъ людемъ тоть государевъ приговоръ ведомъ былъ" (АИ. СПб., 1841. Т. I. N 154, VII). Еще реже принимались меры к всенародному объявлению указов, как было, например, предписано в 1552 г., "по цареву и вел. князя слову, по торгомъ кликати: чтобъ православнiи христiане, оть мала и до велика, именемъ Божiимъ во лжу не клялись, и накривъ креста не целовали" и пр. (Там же. N 154, II). Сравнительно чаще бывало, что приказ, получивший государев указ, сообщал о нем в некоторые другие приказы особою "памятью". Обычно же и этого не делалось, и дело ограничивалось выполнением повеления: "и казначеемъ велети то въ Судебникъ написати"; или: "да написати въ Судебникъ къ холопью суду"; или и еще проще: "царь и вел. князь приказать казначеемъ о судъ" (Там же. N 154, IV, V, 16, XII). Результатом такой законодательной практики явилось то, что у каждого приказа возникла своя особая записная книга указов, отличающаяся от подобных же книг во всех других приказах. А это в свою очередь имело своим следствием, что законодательный вопрос, уже решенный раз по докладу какого-либо приказа, мог быть возбужден во второй раз, в третий и т. д. другими приказами, которые ничего не знали об изданном указе. Это отсутствие экономии в законодательной деятельности осложнялось еще тем, что у государя и его думы не было собственной канцелярии, где записывались бы изданные указы. При таких условиях государь и бояре могли и не знать, что такой же или подобный вопрос они уже раньше решали; или же могли не вспомнить, как он был разрешен. Такой порядок неизбежно должен был привести к несогласию и даже прямому противоречию в указах. С другой стороны, каждая такая указная книга представляла собою unicum, (единственный экземпляр) и утрата ее означала окончательную гибель содержащегося в ней всего законодательного материала, восстановить который не представлялось возможным. В 1626 г. сгорел Поместный приказ и погибла большая часть его дел, в том числе и указная книга приказа. Несмотря на все старания восстановить из спасенных дел и из дел других приказов изданные указы о поместьях и вотчинах, это удалось только в весьма неполном виде.
   До настоящего времени изданы следующие указные книги приказов: 1)указная книга судныхъ дълъ (ведомства казначеев, по терминологии М.Ф. Владимирского-Буданова, так как большинство указов ее направлено на имя казначеев) составлена искусственно из приписок к рукописным Судебникам и обнимает время от 1550 по 1588 г. В ней содержатся указы о порядке суда, о праве обязательственном и другие, например о холопстве, о вотчинах. 2) Уставная книга Разбойнаго приказа является сводным уголовным уложением, в основу которого положена, как предполагают, уставная грамота, представленная Грозным Стоглавому собору для утверждения одновременно с Судебником. Книга начинается словами: "При государе царе и вел. князе Иване Васильевиче всеа Русiи, въ уставной книге написано, которая книга была в Розбойномъ приказе, за приписью дьяковъ Вас. Щелкалова и Месоеда Вислова". Но эта книга не сохранилась и восстановлена после смуты: "Списокъ сь уставной книги, какова была въ Разбойномъ приказе до московского разоренiя, а после московскаго разоренiя сделали тое книгу дьякъ Третьякъ Корсаковъ да подъячей Микита Посниковъ". Эта восстановленная книга затем дополнена указами за время 1624 - 1631 гг. 3) Указная книга Холопьяго приказа возникла только в царствование Федора Ивановича, хотя в нее не вошли некоторые указы о холопстве, изданные при этом государе и до нас не дошедшие (1586 и 1593 гг.). Более ранние указы о холопах после Судебника попали в другие указные книги. Книга Холопьего приказа начинается указом 1597 г. и доведена до 1620 г. Она содержит такие важные указы, как указ 1597 г. февраля 1 о кабальном и добровольном холопстве и указ 1597 г. ноября 24 о давности исков на беглых крестьян. 4)Указная книга Земскаго приказа за время 1622 - 1648 гг. заключает в себе указы о посадских тяглых имуществах г. Москвы, об управлении городом и о некоторых полицейских мерах. В ней, однако, сохранились и важные указы о крестьянах и о некоторых подробностях процесса. 5) Указная книга Помъстнаго приказа восстановлена отчасти после пожара 1626 г. из спасенных дел приказа, в которых отысканы указы за 1587 - 1624 гг.; из других приказов присланы списки указов за 1611 - 1625 гг. Затем в нее вошли указы, состоявшиеся с 1626 г. Она является важнейшим источником для изучения указного права о поместьях и вотчинах до Уложения*.
   ______________________
   * Первые четыре указные книги приказов изданы в АИ. СПб., 1841. Т. I. N 154, 221; СПб., 1841. Т.П. N44, 63. 85; СПб., 1841. Т. III. N92, 167; СПб., 1842. Т. IV. N6. Книга Поместного приказа издана сначала в Русском Вестнике (1842. N 11 - 12); лучшее ее издание приготовлено В. Н. Сторожевым и напечатано в: Оп. док. и бум. Моск. арх. мин. юст. Кн. 6, и отдельно: Историко-юридические материалы / Изд. Моск. арх. мин. юст. М., 1889. Вып. I: Указная книга Поместного приказа. Все указные книги изданы и в: Хрест. Вып. 3, но книги Земского и Поместного приказов не полностью.
   ______________________
   После издания Судебника 2-го вплоть до Уложения не было никаких попыток кодифицировать накопившиеся указы и привести их в согласие с Судебником. Таково было до недавнего времени общее мнение. Но в 1900 г. издан был Комиссией печатания государственных грамот при Московском архиве Министерства иностранных дел, по списку поступившего в Архив собрания бумаг Ф.Ф. Мазурина, "Судебник царя Феодора Иоанновича 1589 г.". Немногие литературные заметки и мнения об этом памятнике согласно не признают за ним законодательной силы. Но одни считают его официальным проектом, не получившим законной санкции, другие частною работою юридически мало приготовленного грамотея, желавшего приспособить Судебник к современным и местным условиям. Но и при взгляде на этот памятник как на частную литературную работу за ним признается важность, ввиду того что в нем содержатся указания на некоторые обычные нормы северной земледельческой Руси. Имеются даже несомненные указания, что памятник получил практическое значение и применялся в суде излюбленных судей в половине XVII в.

Литература

   Текст памятника перепечатан: Хрест. Вып. 2. Первоначальному изданию предпослано предисловие нашедшего этот памятник С.К. Богоявленского и мнение проф. В.О.Ключевского: ср. еще: Лонгшов А. В. Значение Судебника, царя Феодора Иоанновича // Вестник права. 1900. Ноябрь; Владимирский-Буданов М.Ф. Судебник 1589г. Его значение и источники. Киев, 1902; Богословский М.М 1)К вопросу о Судебнике 1589 г. // ЖМНП. 1905. N 12; 2) Еще к вопросу о Судебнике 1589 г // ЖМНП. 1915. N 12.
  

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 года

   Возникновение вопроса о новой кодификации в половине XVII в. объясняется прежде всего целым рядом общих причин. Со времени издания 2-го Судебника протекло целое столетие, в течение которого Московское государство испытало серьезные потрясения и крупные перемены. Смутное время оставило новому московскому правительству тяжелое наследие: расшатанность общественных связей, разорение населения и совершенно расстроенное финансовое положение. С первых же шагов и в течение многих лет пришлось напрягать все скудные государственные и общественные силы для ограждения от внутренних и внешних врагов. При таких условиях восстановление нормального порядка в сфере управления и суда являлось задачей чрезвычайной трудности. Злоупотребления властью со стороны правителей и судей совершались с полной беззастенчивостью; Центральная власть была против них бессильна. Это в значительной мере обусловливалось состоянием тогдашнего законодательства. Установленный во 2-м Судебнике порядок почина законодательных вопросов вызвал крайнюю казуистичность указов и боярских приговоров, и это их несовершенство усугублялось еще тем, что законодательная власть легко могла впадать в противоречия со своими ранее изданными решениями. На такой казуистической почве законодательство развивалось в течение целого столетия.
   Несовершенства законодательства и связанные с ними злоупотребления судей всею тяжестью падали на беднейшие классы служилого и тяглого населения. Естественно поэтому, что из их среды идут ходатайства об упорядочении правосудия. Об этом просят дворяне и дети боярские разных городов в 1637 г.: "Вели, государь, давать намъ судъ въ городехъ, въ кою пору намъ мочно бить челомъ, какъ намъ твоей государевой службы неть, и вели, государь, выбрать въ городехъ изъ дворянъ и изъ земскихъ людей, и вели насъ судить въ городехъ по своему государеву указу и по своей государеве улаженной судебной книге для нашей бедности и разоренья и для дальново пути и для московские волокиты и проести, чтобы тебе, государю, оть насъ докуки не было, а мы бе съ московские волокиты въ конецъ не погибли и оть московскихъ всякихъ чиновъ силныхъ людей и оть монастырей и отъ всякихъ властей въ продаже не были, и чтобы намъ отъ ихъ продажи и насилства въ конецъ не погинуть и твоей бы царьской службы впредь не отбыть". Точно так же в челобитье 1641 г. дворян и детей боярских "розныхъ городовъ всею землею" выражена просьба, чтобы "государь их пожаловалъ, въ техъ обидахъ и въ насильствахъ крестьянскихъ велелъ свой государевъ указъ учинить, а велелъ ихъ во всякихъ делехъ судить по судебнику блаженны памятi царя i великого князя Iвана Василиiвiча всеа Русiи, и за ихъ за судными и за всякими спорными делы велелъ бы государь сидеть в полате бояромъ, а не въ судныхъ приказехъ... А которые судьи учнуть судiть не по правде, и съ теми бъ судьями в-ыхъ неправедныхъ судехъ велелъ бы государь передъ бояры давати очные ставки. И со всякими людиi велелъ бы ихъ государь судiть на Москвъ i въ городехъ безсрочно, а на нихъ бы велелъ государь искатi, где хто судимъ. И посулы бъ государь велелъ вывесть. А которые их братья, не по правде обинены и поместьями ихъ i вотчинами сильные люди у нихъ завладели не по праведному суду и сыску, i въ томъ бы государь пожаловалъ велелъ судъ и сыскъ датi" (Смирнов П. П. Челобитные дворян и детей боярских всех городов в первой половине XVII в. // ЧОИДР. 1915. Кн. 3. С. 39, 43). Сколь ни разнородны изложенные в двух челобитьях дворянские пожелания, сколь ни странны на первый взгляд некоторые из них (например, судиться по Судебнику 1550 г.), но оба проникнуты одним стоном о вопиющей неправде, царящей в судах. Царский указ 23 июля 1641 г. ввел лишь изменения в правила о сыске беглых и вывозных крестьян, но совершенно не затронул общего вопроса о восстановлении правого суда.
   Иначе пришлось отнестись к делу в 1648 г. Этот год был для молодого царя и его ближайших советников первым из самых тяжелых. Со 2 июня возникли в Москве и по другим городам серьезные народные волнения. В Москве они сопровождались открытым бунтом с убийствами и поджогами. Поводом к открытому мятежу послужил резкий отказ принять челобитные из среды многочисленной толпы, окружавшей путь богомольного шествия царственной четы. Раздраженная толпа ворвалась в Кремль, проникла до самого дворца и даже причинила насилия высланным для успокоения ее царедворцам. Современные рассказы передают о том, что "невежливымъ обычаемъ пришли и ко государеву двору и на дворце шумели", "приходили к государеву двору съ невежливымъ челобитьемъ", "съ великимъ невежествомъ", "съ жестокимъ челобитьемъ на Левонтья Плещеева". Ни одна из подлинных челобитных не сохранилась. Содержание их современники передают различно; вероятно, они и не были тождественны. Недавно опубликован шведский перевод одной из них, приложенный к донесениям шведского резидента Поммеренинга, с обратным русским переводом. Содержание челобитной свидетельствует, что она была обдумана и подготовлена весьма обстоятельно и заблаговременно. Первой жертвой народной ненависти пал дьяк Назарий Чистой, которому припомнили тяжкий соляной налог, введенный 7 февр. 1646 г. и отмененный 17 февр. 1648 г. На следующий день волнения не утихли, и царь, "видя въ Mipy такое великое смятеше", приказал выдать толпе судью Земского приказа Л. Плещеева, который и был убит. Но толпа требовала выдачи "заступниковъ ево единомысленнковъ" боярина Бориса Морозова и окольничего П. Траханиотова. "Чтобъ мiромъ утолилися", выслано было на Лобное место духовенство во главе с патриархом, пользовавшиеся народною любовью бояре Н.И. Романов, кн. Д.М. Черкасский, кн. М.П. Пронский и многие дворяне. Толпе дано было обещание выслать из Москвы Морозова и Траханиотова с тем, что ни у каких дел им впредь не бывать. "И на томъ государь царь къ Спасову образу прикладывался, и Мiромъ и всею землею положили на ево государьскую волю". Однако ночью на 4 июня возникли поджоги, приписанные молвою людям Морозова и Траханиотова; Москва серьезно пострадала от пожара. Требования выдачи ненавистных временщиков возобновились; испуганный царь пошел на уступку: приказал вернуть выехавшего из Москвы Траханиотова и его выдать толпе, "а Бориса Морозова государь царь у мiру упросилъ, что ево сослать въ Кириловъ монастырь на Белоозеро, а за то ево не казнить, что онъ государя царя дятка, вскормилъ ево государя", под условием полного устранения от власти. "На томъ мiромъ и всею землею государю царю челомъ ударили и въ томъ во всемъ договорилися".
   До недавнего времени ничего не было известно о ходе дальнейших событий до половины июля 1648 г. В 1913 г. П.П. Смирнов опубликовал найденные им документы по истории Уложения и земского собора 1648 - 1649 г. (ЧОИДР. 1913. Кн. 4. Смесь; ЖМНП. 1913. N 9). Самым важным из них является память 16 июля 1648 г. из вновь учрежденного "приказа бо-яръ" в Новгородскую Четверть. Чтобы оценить значение этого документа, необходимо принять во внимание указанное в предисловии к Уложению известие, что 16 июля 1648 г. царь, когда ему шел 20-й год, по совещании с освященным собором и думою, поручил собрать и подготовить материал для нового сборника законов особому приказу в составе двух бояр - кн. Н.И. Одоевского и кн. С.В. Прозоровского, окольничего кн. Ф.Ф. Волконского и двух дьяков - Г. Леонтьева и Ф. Грибоедова, "чтобы Московского государьства всякихъ чиновъ людемъ, оть болшаго и до меншаго чину, суд и расправа была во всякихъ дълъхъ всемъ равна". На том же совещании, как сообщает далее предисловие, решено было созвать земский собор, "чтобы его государево царьственное и земское дело съ теми со всеми выборными людьми утвердити и на меръ поставить, чтобы те все велиюе дела по нынешнему его государеву указу и соборному уложенью вепредь были ничемъ нерушимы". Эти сведения не были заподозрены в тенденциозной передаче событий, хотя многое из дальнейших указаний предисловия оставалось не вполне ясным. Теперь из названной памяти вскрывается, что еще 10 июня государю били челом дворяне московские, жильцы, дворяне и дети боярские городовые, иноземцы, гости и гостиные и суконные разных сотен и слобод торговые люди, "чтобъ государь ихъ пожаловалъ, велелъ учинить соборъ и быти бъ на соборе патриарху i властемъ, и бояромъ и думнымъ людемъ, и указалъ бы государь быти на соборе изъ стольниковъ, и изъ дворянъ московскихъ, и изъ жилыювъ, и из городовыхъ дворянъ и детей боярскихъ выборнымъ лутчимъ людемъ. И они на соборе учнуть бить челомъ о всякихъ своихъ делехъ". Отсутствие указания на призыв выборных от гостей и всяких торговых людей, конечно, простая приказная недописка, так как они принимали участие в челобитье 10 июня и присутствовали на соборе, как видно из дальнейшего. "И по государеву указу былъ у него государя соборъ въ Столовой избе". На нем по обычаю присутствовали освященный собор и боярская дума, "да на соборе же были стольники и дворяне московские и жильцы, да дворяне и дети боярские первыхъ половинъ Замосковныхъ городовъ, которые ныне на Москве, и нынешняго лета быти имъ на государеве службе на Украине, по два человека изъ города; да на соборе жъ были гости и гостиные и суконные i всякихъ розныхъ сотенъ и слободъ лутчие люди". Такое случайное выборное представительство как городовых служилых людей, так в особенности торгово-промышленного населения, так как городовые посадские люди, по-видимому, на собор совсем не попали, не помешало признать все собрание земским собором.
   Когда же он состоялся и как долго длился? Точного ответа на этот вопрос не дает и новый документ. Хронологические грани его намечаются челобитьем 10 июня и памятью 16 июля. Но никак нельзя принять указание, что собор имел место 16 июля. В этот день состоялся лишь указ во исполнение принятого на соборе решения; собор же открылся несомненно раньше и мог длиться не один день. Из памяти явствует, что на соборе били челом государю перечисленные выборные чины (здесь упомянуты и иноземцы, принимавшие участие и в челобитье 10 июня) "о всякихъ своихъ делехъ и о томъ, чтобъ указалъ государь написать на всякие розправные дела Судебникъ и Уложенную книгу, чтобъ впередъ по той Уложенной книге всякие дела делать и вершить". По-видимому, заседания собора были длительными, быть может, даже с перерывами. О каких "всякихъ своихъ делахъ" просили служилые и торговые люди, можно только догадываться. Но самым важным и бесспорным решением собора было постановление об издании Уложения.
   Челобитьем 10 июня и совещанием земского собора до издания указа 16 июля завершился острый кризис мятежа в Москве. Само челобитье 10 июня вызвано было, вероятно, тем, что данное 4 июня обещание о высылке Морозова не приводилось в исполнение; он был выслан только 12 июня. Вновь опубликованные документы указывают, что правительство пошло на значительные уступки и смягчило некоторые суровые меры, принятые ранее: был отменен правеж недоимок; стрельцам и служилым людям выдано задержанное или сокращенное жалованье; от имени Морозова рассылались по многочисленным его вотчинам спешные распоряжения о разрешении соседним крестьянам рубить в морозовских вотчинах лес без всяких за то поборов, о немедленной выдаче всех беглых крестьян, и одновременно "крестьяномъ моiмъ всемъ приказать накрепко, чтобъ онъ жилi в соседствъ смирно и в совъте, а не задорно". Но это были запоздалые меры; Морозову пришлось выехать из Москвы в Кириллов монастырь и передать власть в руки бояр Н.И. Романова и кн. Д.М. Черкасского с их приверженцами. При новом правительстве и исполнено было настойчивое пожелание челобитной 10 июня о созыве земского собора.
   Но если миновал самый тяжелый момент волнений, то до успокоения страны было еще очень далеко. Беспорядки перекинулись в другие города, докатились даже до Сибири. В богомольных грамотах, рассылавшихся по городам в августе месяце, сообщалось, что "учинилась на Москве и по городомъ межуусобная брань, и до ныне по городомъ мятежь и хлебной недородъ и скотинной падежъ" (ААЭ. СПб., 1836. Т. IV. N 30). Еще в январе 1649 г. говорили о возможности новой кровавой вспышки в Москве. Естественно, что и созванный до 16 июля земский собор протекал не в спокойной обстановке. С этой точки зрения патриарх Никон совершенно правильно, хотя и со свойственной ему резкостью, отметил связь между указанными событиями: "И то всемъ ведомо, что зборъ был не по воли, боязни ради и междоусобiя отъ всехъ черныхъ людей, а не истинныя ради правды"; он считал "изложенную книгу по страсти написанною многого народнаго ради смущенiя". Это свое мнение он высказал, однако, много времени спустя; в момент же завершения Уложения скрепил его наряду со многими другими собственноручною подписью.
   Результатом этого ранее не известного земского собора и был указ 16 июля, которым открывается предисловие к Уложению. Самый же земский собор намеренно обойден там полным умолчанием. Однако самый указ 16 июля о назначении особого Приказа бояр для подготовления материалов к будущему Уложению очень близко к предисловию Уложения изложен и в упомянутой приказной памяти: государь по совещании с освященным собором и боярскою думою указал "то дъло выдать - Уложенную книгу писать" перечисленным и в предисловии Уложения лицам. Программа же деятельности или наказ боярину кн. Н.И. Одоевскому с товарищами изложена в предисловии значительно шире; а именно им поручено: 1) выписать подходящие для государственных и земских дел статьи из правил св. апостолов и св. отцов и из градских законов греческих царей; 2) подобрать прежние указы государей и боярские приговоры и сравнить их со старыми Судебниками, и 3) по всем вопросам, на которые не нашлось бы ответа в Судебниках и старых указах и боярских приговорах, написать "общимъ советомъ" новые статьи. В приказной же памяти сказано кратко, что велено "то дело дълать - Уложенную книгу писать, примеряся прежних государей къ Судебникомъ и Уложеньемъ и блаженные памяти отца его государева, великого государя царя i вел. кн. Михаила Федоровича всеа Русш, указу и уложенью". Не может подлежать сомнению, что в памяти намечен лишь один источник из трех для краткости, а отнюдь не потому, что других источников в наказе кн. Одоевскому и не было указано.
   Затем в приказной памяти почти дословно тождественно с предисловием Уложения изложен указ о присылке выборных на земский собор. Но в памяти имеются сверх того три добавки: указан срок приезда в Москву выборных - "Семеньидень 157 году", т.е. 1 сент. 1648 г.; дворянам и детям боярским Замосковных городов, которые находились в Москве по случаю предстоящей службы на Украине и чрез своих выборных уже принимали участие в земском соборе до 16 июля, указано произвести выборы в Москве. Наконец, предписано прибывших в Москву из городов "выборныхъ людей и на нихъ выборы за руками прислати въ приказъ къ бояромъ" кн. Одоевскому с товарищами. Это последнее указание особенно ценно.
   Дальнейший ход дела изложен в предисловии к Уложению, но, к сожалению, слишком кратко. Там сказано, что кн. Одоевский с товарищами, выписав из указанных источников соответственные статьи и написав вновь такие, каких в источниках не оказалось, "къ государю приносили", конечно, для доклада. С 3 октября государь с освященным собором и думою в отдельном от выборных помещении "того собранья слушал", а заседавшим в Ответной палате под председательством боярина кн. Ю.А. Долгорукова "выборнымъ людемъ чтено". После этого государь указал "то все Уложенье написати на списокъ и закръпити тотъ списокъ" всем участникам собора. "А закрепя то уложенье руками, указалъ государь списать вь книгу, а съ тое книги напечатать многiе книги, и всякое дела делать по тому уложенiю". Вот и все, что сообщает предисловие. Теперь известно, что составление Уложения завершено 29 января 1649 г. С 7 апреля по 20 мая оно было напечатано, но скоро разошлось, и с 7 ноября по 21 декабря напечатано второе издание, каждое по 1200 экземпляров.
   Подробности в ходе работ по подготовке Уложения предстоит выяснить. Некоторый свет на этот вопрос прежде всего проливает подлинный столбец Уложения, разысканный по приказанию Екатерины II в 1767г. В нем против некоторых статей находятся пометы с указанием источника, откуда данная статья взята. Таких помет на 967 статьях всего только 176, которые распределяются следующим образом: 62 статьи взяты из разных уложений, 12 - из старых Судебников, 24 - "из градских", 1 - из Моисеева закона, 1 - из Второзакония, 2 - из Стоглава, 56 - из Литовского Статута и против 17 статей помечено "вновь". Из этих данных явствует, что указанные в предисловии к Уложению группы источников для руководства учрежденного Приказа бояр действительно использованы, а не придуманы позднее. Неясно лишь, почему таких помет оказалось так мало. Что они носят случайный характер, видно из того, что из 62 статей, взятых из старых учреждений, на XVII главу приходится 12 статей; но в той же главе из старых указов заимствовано еще по меньшей мере 22 статьи, против которых соответственных помет нет.
   Заслуживают особого внимания пометы "вновь" и "изъ Литовского". Помета "вновь" обозначает, что данная статья - новая. Относительно же новых статей в указе 16 июля сказано, что они должны быть составлены "общимъ советомъ". Как бы в пояснение к этому в предисловии к Уложению имеется указание, что выборные люди "въ тому общему совету выбраны на Москвъ и изъ городовъ". Из этого сопоставления естественно возникает догадка, что выборные должны были принять участие в трудах Приказа бояр кн. Одоевского с товарищами. Это подтверждается переданным в памяти этого Приказа распоряжением - приехавших в Москву "выборныхъ людей и на нихъ выборы за руками прислати въ приказъ къ бояромъ". В нескольких случаях по делам о придачах к жалованью выборных дворян прямо указано, что придачи выданы им за то, "что они были на Москве для государевыхъ и земскихъ дълъ въ приказъ съ бояры со кн. Н.И. Одоевским да со кн. С.В. Прозоровским да с околничимъ со кн. Ф.Ф. Волконскимъ и съ дьяками". Какую же роль могли играть выборные "въ приказъ съ бояры"? Хотя и предписывалось выбрать и прислать на собор "добрыхъ и смышленныхъ людей, которымъ бы такие государевы и земские всякие дела были за обычай", но очень сомнительно, чтобы они оказались по уровню образования деятельными сотрудниками опытных бояр и дьяков в подборе законодательных норм для Уложения. Но они могли иметь большое значение возбуждением законодательных вопросов подачею челобитных о своих нуждах. Можно отметить ряд случаев, когда выборные такую роль действительно сыграли. Так, например, в 1648 г. били челом "северскихъ и польскихъ украйныхъ городовъ всякихъ чиновъ люди, что въ техъ городехъ отъ стрелецкихъ и отъ казачьихъ и отъ осадныхъ головъ отъ московскихъ и отъ иногородцевъ чинится ссора и смута и всякое воровство и городскимъ людемъ продажа великая, и о томъ тебе, государю, по заручной по земской челобитной у уложенной книги ведомо" (АМГ. СПб., 1894. Т.И. N 315). Также в 1648 г. "въ розныхъ месяцьхъ И числехъ били челомъ государю въ Столовой избе выборные изъ городовъ посадское люди и во всехъ посадскихъ людей место и подали челобитныя за руками о розныхъ своих делахъ". В частности, жители Устюжны Железнопольской в своей челобитной указывают, что "въ нынешнемъ, государь, во 157 году по твоему государеву указу были со всехъ городовъ выборные для ради твоихъ государскихъ и зсмскихъ делъ, и была твоя царская милость - велено было намъ подавать челобитныя и росписи о своихъ нужахъ, что которому городу нужа и обида". Из таких челобитных выписывалось в доклад государю, и такие доклады представлялись кн. Одоевским с товарищами. Конечно, далеко не все решения по таким докладам попадали в Уложение; но некоторые из них, быть может немногие, нашли там место.
   В подлинном столбце Уложения указано всего 17 новых статей; но это указание, как и во многих других случаях, оказывается неполным, так как в Уложении имеются, несомненно, новые статьи, против которых помет "вновь" или "вновь пополнено" нет (XVI, 16; XVII, 2). Вопреки старому взгляду на совершенно пассивную роль земского собора, мало-помалу выяснилось, что ряд статей Уложения возник по челобитьям выборных, о чем или прямо сказано в тексте статей (XIII, 1; XVII, 42), или можно заключить из сопоставлений сохранившихся челобитий выборных с соответственными статьями Уложения (VIII, 1 - 7; XI, 1 и 2; XIX, 1, и ел.). Таковы постановления Уложения о выкупе пленных, об отмене урочных лет для сыска беглых крестьян, об учреждении Монастырского приказа, о запрещении духовенству и монастырям приобретать недвижимые имущества, о конфискации на государя всех частновладельческих слобод, смежных с посадами, и пр. Всего таких статей, содержащих ответы на челобитья и дальнейшие выводы из таких ответов, насчитывают в настоящее время до 60. Как видно из недавно опубликованного документа, многие выборные привезли с собой челобитья своих избирателей о разных их нуждах; но не все эти челобитья приняты во внимание при составлении Уложения. Поэтому выборные, в частности замосковных и северских украинных городов, ходатайствовали о выдаче им, для охраны от гнева избирателей, береженных грамот, так как "у твоего государева соборнаго Уложенья по челобитью земскихъ людей о ихъ нуждахъ, не противъ всехъ статей твой государевъ указъ учиненъ". Правительство выдавало такие грамоты на имя местных воевод, с предписанием оберегать выборных против горожан, которые "шумять, что выборные на Москвъ разныхъ ихъ прихотей въ Уложеньи не исполнили". К сожалению, об этих неудовлетворенных желаниях населения пока почти ничего не известно.
   Любопытны также пометы подлинного столбца Уложения о позаимствовании некоторых статей "из Литовского". Хотя Литовский Статут указом 16 июля не упомянут в числе источников для выработки проекта Уложения, заимствования из него сделаны явно и в значительно большем объеме, чем можно было бы думать на основании помет. В подлинном столбце отмечено всего 56 статей, взятых из Статута; но при ближайшем изучении вопроса, по исследованию проф. М.Ф. Владимирского-Буданова, оказалось, что таких статей гораздо больше и что Статут является одним из важнейших источников Уложения. Главы II, III, IV, V, VII и IX являются почти буквальным пересказом соответственных артикулов из I и II разделов Статута; в одной главе X по меньшей мере 55 статей, взятых из разных частей Статута. В последующих главах заимствование менее заметно; но гл. XXII почти целиком взята из раздела XI. В общем заимствования из Статута сделаны со строгой оценкой всего заимствуемого и во многих случаях с коренной переработкой норм Статута. В одних случаях норма Статута берется целиком: таковы, например, донятая о необходимой обороне (X, 200), о ненаказуемой неосторожности (XXII, 20). В других случаях заимствуется только вопрос, решение же его дается иное, иногда прямо противоположное. Это обусловливалось прежде всего различиями в государственном строе. Конституция Литовского государства, в силу которой верховная власть короля была ограничена сословными привилегиями шляхетства, не нашла никакого отражения в Уложении. Так, заимствуя из разд. II "о обороне земской" гл. VII "о службе всяких ратных людей", Уложение берет ряд правил об обязанностях служилых людей, но совершенно иначе решает вопрос о порядке объявления войны: Статут говорит о праве объявления войны на сейме; Уложение - о том, "въ которое время изволить государь кому своему государеву недругу мстити недружбу". В отделе судоустройства Статут выставляет положение "о вольномъ обиранью вряду земского судий"; а в Уложении этот отдел начинается правилом: "Судъ государя царя и великого князя судити бояромъ..." Весь разд. III "о волностяхъ шляхетъскихъ" оставлен совершенно в стороне; из него взята лишь одна статья о порядке выезда в иностранные государства, но в Статуте речь идет "о вольности выеханья с панствъ нашихъ до инъшихъ паньствъ", а в Уложении - о том, что если "кому ехати изъ Московского государьства въ иное государьство", то им "безъ проезжей грамоты не ъздити". Даже в отдельных заимствованных статьях рецептор тщательно сглаживает все сословные следы; правило Статута "о головщинахъ, о хроменью члонковъ и о навезкахъ шляхетскихъ" (XI, 27) передано, например, в такой форме: "а будеть кто надъ кемъ нибудь учинить наругательство" (ХХП, 10); следующий арт.: "хто бы шляхтича взялъ до везенья" передается так: "а будеть такой поругатель кого нибудь зазвавъ..." В целом ряде случаев рецептор, придерживаясь своего источника, впадает в излишнюю казуистичность, иногда в противоречие с другими статьями Уложения, а кое-что переносит, не поняв истинного смысла источника. Для правильного понимания таких статей необходимо сравнение их с источником. Заимствуются иногда и формы; слова, какими начинается почти каждая статья Уложения: "а будетъ кто", являются простой передачей обычной формулы Статута "кгды бы хто". Заметна и попытка заимствования самой системы Статута, преимущественно в первой части Уложения. Столь многочисленные заимствования, строго продуманные и во многих случаях коренным образом переработанные, предполагают продолжительную работу рецепторов над Статутом. Очень трудно допустить, чтобы она могла быть произведена в то короткое время, каким располагала комиссия, назначенная указом 16 июля. Скорее можно предположить, что комиссия воспользовалась уже готовым материалом, ранее, в течение десятилетий, подобранным приказною практикой путем полуофициального заимствования из Статута отдельных норм, которые и заносились в указные книги приказов. Документальным подтверждением этой догадки является эрмитажный список уставной книги Разбойного приказа, представляющий первую стадию переработки заимствованных норм. Те же указные книги приказов значительно облегчили труд комиссии по подбору старых уложений, указов и боярских приговоров.
   В 1914 г. проф. И.И. Лаппо сообщил о найденном им списке Литовского Статута "в Московском переводе - редакции XVII в."; в 1916 г. он опубликовал и сам текст памятника. По поводу этой интересной находки им в особой статье и предисловии к памятнику изложены были общие выводы и наблюдения касательно времени и места перевода Статута и, в частности, отношения перевода к Уложению 1649 г. Приурочивая рукопись по филиграням (водяным знакам бумаги) к 20 - 30-м годам XVII в., изготовление самого перевода издатель отодвигает к началу века и даже к рубежу XVI и XVII вв. "Ставить это изготовление в непосредственную связь с работами комиссии кн. Н.И. Одоевского с товарищами по подготовке Соборного Уложения, по его мнению, не представляется возможным, так

Другие авторы
  • Яковлев Александр Степанович
  • Чехова Мария Павловна
  • Зейдер Федор Николаевич
  • Уманов-Каплуновский Владимир Васильевич
  • Приклонский В.
  • Гусев-Оренбургский Сергей Иванович
  • Алтаев Ал.
  • Орловец П.
  • Метерлинк Морис
  • Ницше Фридрих
  • Другие произведения
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Сапог из буйволовой кожи
  • Радищев Александр Николаевич - Письмо к другу, жительствующему в Тобольске, по долгу звания своего
  • Перцов Петр Петрович - Опавшие листья
  • Короленко Владимир Галактионович - Софья Короленко. Книга об отце
  • Минченков Яков Данилович - Беггров Александр Карлович
  • Пушкин Василий Львович - Письма А. И. Тургеневу
  • Потехин Алексей Антипович - Брак по страсти
  • Погодин Михаил Петрович - Несколько объяснительных слов от издателя
  • Лесков Николай Семенович - Случай у Спаса в Наливках
  • Марриет Фредерик - Крушение "Великого Океана"
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 307 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа