Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей, Страница 7

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

="justify">  
   И ту звезду сокрыла ночь.
  
  
  
   Второй полухор
  
  
   Здесь в час полудня соловьи
  
  
  
  Поют о неге сладострастья.
  
  
   Сперва один мечты свои
  
  
  
  Расскажет в звуках, полных счастья, -
  
  
   Всего себя изливши, вдруг
  
  
   Он гаснет, полный сладких мук.
  
  
   Тогда в плюще, среди ветвей,
  
  
  
  Следя за звуком уходящим.
  
  
   Другой рокочет соловей, -
  
  
  
  И полон рокотом звенящим,
  
  
   И полон жаждою чудес,
  
  
   Внимает чутко смутный лес.
  
  
   И кто, войдя в тот лес, молчит,
  
  
  
  Он крыльев быстрый плеск услышит,
  
  
   И будто флейта прозвучит,
  
  
  
  И он, волнуясь, еле дышит,
  
  
   Его зовет куда-то вдаль
  
  
   До боли сладкая печаль.
  
  
  
   Первый полухор
  
  
   Здесь нежный сон заворожен,
  
  
  
  Звеня, кружатся отголоски,
  
  
   Им Демогоргон дал закон,
  
  
  
  Чтоб вечно пели переплески;
  
  
   И власть он дал им - всех вести
  
  
   На сокровенные пути.
  
  
   Когда сугробы стают с гор, -
  
  
  
  Поток растет среди тумана,
  
  
   Ладья спешит в морской простор,
  
  
  
  В неизмеримость Океана;
  
  
   Так душу, полную забот,
  
  
   Неясный голос вдаль зовет.
  
  
   И тех, кому настал предел,
  
  
  
  Как будто ветер приподнимет,
  
  
   От их вседневных тусклых дел
  
  
  
  Умчит и звуками обнимет;
  
  
   И ум не знает, отчего
  
  
   Так легок быстрый бег его.
  
  
   Они спешат своим путем,
  
  
  
  Плывут в просторе незнакомом,
  
  
   И звуки падают дождем,
  
  
  
  И гимн внезапно грянет громом,
  
  
   И ветер мчит их в полумгле, -
  
  
   Умчит к таинственной скале.
  
  
  
   Первый фавн
  
  
   Не можешь ли сказать мне, где живут
  
  
   Те духи, что мелодией певучей
  
  
   Звенят в лесах? Заходим мы в пещеры,
  
  
   Где мало кто бывает - в глушь лесов, -
  
  
   И знаем эти странные созданья,
  
  
   И часто слышим голос их, но встретить
  
  
   Не можем никогда, - они дичатся.
  
  
   Где прячутся они?
  
  
  
   Второй фавн
  
  
  
  
  
  Нельзя узнать.
  
  
   От тех, кто видел много разных духов.
  
  
   Такой рассказ я слышал: чары солнца
  
  
   Проходят с высоты на дно затонов,
  
  
   На илистое дно лесных озер,
  
  
   Там бледные подводные растенья
  
  
   Цветут, и с их цветков лучи дневные
  
  
   Впивают сок воздушных пузырей;
  
  
   Вот в этих-то шатрах, таких прозрачных,
  
  
   В зеленой золотистой атмосфере,
  
  
   Которую засвечивает полдень,
  
  
   Пройдя сквозь ткань листов переплетенных,
  
  
   Те духи гармоничные живут;
  
  
   Когда же их жилища разлетятся
  
  
   И воздух, распаленный их дыханьем,
  
  
   Из этих замков светлых мчится к небу, -
  
  
   Они летят на искрах, гонят их,
  
  
   И вниз полет блестящий направляют,
  
  
   И вновь скользят огнем в подводной мгле.
  
  
  
   Первый фавн
  
  
   О, если так, тогда другие духи
  
  
   Живут иною жизнью? В лепестках
  
  
   Гвоздики, в колокольчиках лазурных,
  
  
   Растущих на лугах? Внутри фиалок
  
  
   Иль в их душистой смерти - в аромате?
  
  
   Иль в капельках сверкающей росы?
  
  
  
   Второй фавн
  
  
   И множество еще придумать можем
  
  
   Для них жилищ. Но если будем мы
  
  
   Стоять и так болтать, - Силен сердитый,
  
  
   Увидев, что до полдня не доили
  
  
   Мы коз его, начнет на нас ворчать
  
  
   За то, что мы поем святые гимны
  
  
   О Хаосе, о Боге, о судьбе,
  
  
   О случае, Любви и о Титане,
  
  
   Как терпит он мучительную участь,
  
  
   Как будет он освобожден, чтоб сделать
  
  
   Единым братством землю, - те напевы,
  
  
   Которые мы в сумерки поем,
  
  
   Смягчая одиночество досуга
  
  
   И заставляя смолкнуть соловьев,
  
  
   Не знающих, что есть на свете зависть.
  
  
  
   СЦЕНА ТРЕТЬЯ
  
   Вершина скалы между гор. Азия и Пантея.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Сюда привел нас звук, на выси гор,
  
  
   Где царствует могучий Демогоргон.
  
  
   Встают врата, подобные жерлу
  
  
   Вулкана, извергающего искры
  
  
   Падучих звезд; на утре дней, блуждая,
  
  
   Здесь люди одинокие впивают
  
  
   Дыхание пророческих паров,
  
  
   Зовут их добродетелью, любовью,
  
  
   Восторгом, правдой, гением, - и пьют
  
  
   Хмельной напиток жизни, до подонков,
  
  
   Пока не опьянят себя, - и громко
  
  
   Кричат, как рой вакханок: "Эвоэ!" -
  
  
   Для мира заразителен тот голос.
  
  
  
  
   Азия
  
  
   Престол, достойный Власти! Что за пышность!
  
  
   Земля, о как прекрасна ты! И если
  
  
   Ты только тень прекраснейшего духа,
  
  
   И если запятнала язва зла
  
  
   Красивое и слабое созданье, -
  
  
   Я все-таки готова ниц упасть
  
  
   И перед ним и пред тобой молиться.
  
  
   И даже в этот миг моя душа
  
  
   Готова обожать. О, как чудесно!
  
  
   Взгляни, сестра, пока еще пары
  
  
   Твой ум не затуманили: под нами
  
  
   Немая ширь волнистых испарений,
  
  
   Как озеро в какой-нибудь долине
  
  
   Среди Индийских гор, под небом утра
  
  
   Сверкающее блеском серебра!
  
  
   Смотри, равнина этих испарений,
  
  
   Подобная могучему приливу,
  
  
   Плывет, и верх скалы, где мы стоим, -
  
  
   Как остров одинокий, посредине;
  
  
   А там, кругом, как пояс исполинский,
  
  
   Цветущие и темные леса,
  
  
   Прогалины, окутанные мглою,
  
  
   Пещеры, озаренные ключами,
  
  
   И ветром зачарованные формы
  
  
   Кочующих и тающих туманов;
  
  
   А дальше, с гор, прорезавших лазурь,
  
  
   От их остроконечностей воздушных,
  
  
   Встает заря, как брызги светлой пены,
  
  
   Разбившейся об остров, где-нибудь
  
  
   В Атлантике, по ветру Океана
  
  
   Рассыпавшей играющие блестки;
  
  
   Их стены опоясали долину;
  
  
   От их обрывов, тронутых теплом,
  
  
   Ревущие струятся водопады
  
  
   И грохотом тяжелым насыщают
  
  
   Заслушавшийся ветер; долгий гул,
  
  
   Возвышенный и страшный, как молчанье!
  
  
   Снег рушится! Ты слышишь? Это - солнце
  
  
   Лавину пробудило; те громады,
  
  
   Просеянные трижды горной бурей,
  
  
   По хлопьям собирались; так в умах,
  
  
   На суд зовущих небо, возникает
  
  
   За думой дума властная, пока
  
  
   Не вырвется на волю песня правды,
  
  
   И долгим эхом вторят ей народы.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Взгляни, прибой туманов беспокойных
  
  
   Рассыпался у самых наших ног
  
  
   Багряной пеной! Ширится все выше,
  
  
   Как волны Океана, повинуясь
  
  
   Волшебной чаре месяца.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
  
   Обрывки
  
  
   Огромных туч развеялись кругом;
  
  
   И ветер, что разносит их, ворвался
  
  
   В волну моих волос; мои глаза
  
  
   Как будто слепнут: ум - в водовороте;
  
  
   Ряд образов прозрачных предо мной!
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Я вижу - вдаль зовущую улыбку!
  
  
   И в золоте кудрей огонь лазурный!
  
  
   За тенью тень! Они поют! Внимай!
  
  
  
   Песнь духов
  
  
  
  Вниз, туда, где глубина,
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  Где у Смерти, в царстве сна,
  
  
  
  С Жизнью вечная война.
  
  
  
  Дальше, сквозь обман вещей,
  
  
  
  Бросив кладбище теней,
  
  
  
  Где миражи обнялись, -
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  Неустанно звук спешит
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  От собаки лань бежит;
  
  
  
  В туче молния дрожит;
  
  
  
  Смерть к отчаянью ведет;
  
  
  
  За любовью мука ждет;
  
  
  
  Мчится все, и ты умчись
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  К бездне вечной и седой, -
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  Где ни солнцем, ни звездой
  
  
  
  Не зажжется мрак пустой,
  
  
  
  Где всегда везде - Одно,
  
  
  
  Тем же все Одним полно, -
  
  
  
  В эту бездну устремись, -
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  В глубь туманной глубины, -
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  Для тебя сохранены
  
  
  
  Чар властительные сны, -
  
  
  
  Ценный камень в рудниках,
  
  
  
  Голос грома в облаках,
  
  
  
  Заклинанью подчинись, -
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  Мы тебя очаровали,
  
  
  
  Заклинанием связали, -
  
  
  
   Вниз, вниз!
  
  
  
  С утомленьем без печали
  
  
  
  Сердцем кротким не борись!
  
  
  
  О, в Любви такая сила,
  
  
  
  Что ее не победила
  
  
  
  Неуступчивость Судьбы,
  
  
  
  И Бессмертный, Бесконечный
  
  
  
  Эту кротость к жизни вечной
  
  
  
  Пробудил от сна борьбы!
  
  
  
   СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
  
  
  Пещера Демогоргона. - Азия и Пантея.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Какая форма, скрытая покровом,
  
  
   Сидит на том эбеновом престоле?
  
  
  
  
   Азия
  
  
   Покров упал.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
  
  
   Я вижу мощный мрак,
  
  
   Он дышит там, где место царской власти,
  
  
   И черные лучи струит кругом, -
  
  
   Бесформенный, для глаз неразличимый;
  
  
   Ни ясных черт, ни образа, ни членов;
  
  
   Но слышим мы, что это Дух живой.
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
   Спроси о том, что хочешь знать.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
  
  
   Что можешь
  
  
   Ты мне сказать?
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
   Все, что спросить посмеешь.
  
  
  
  
   Азия
  
  
   Кто создал мир живущий?
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
  
  
  
  
  Бог.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
  
  
   Кто создал
  
  
   Все, что содержит он, - порыв страстей,
  
  
   Фантазию, рассудок, волю, мысль?
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
   Бог - Всемогущий Бог.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
  
  Кто создал чувство,
  
  
   Что в меркнущих глазах рождает слезы,
  
  
   Светлей, чем взор неплачущих цветов,
  
  
   Когда весенний ветер, пролетая,
  
  
   К щеке прильнет случайным поцелуем,
  
  
   Иль музыкой желанной прозвучит
  
  
   Любимый голос, - то немое чувство,
  
  
   Что целый мир в пустыню превращает,
  
  
   Когда, мелькнув, не хочет вновь блеснуть?
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
   Бог, полный милосердия.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
  
   Кто ж создал
  
  
   Раскаянье, безумье, преступленье
  
  
   И страх, и все, что, бросив цепь вещей,
  
  
   Влачась, вползает в разум человека
  
  
   И там над каждым помыслом висит,
  
  
   Идя неверным шагом к смертной яме?
  
  
   Кто создал боль обманутой надежды,
  
  
   И ненависть - обратный лик любви,
  
  
   Презрение к себе - питье из крови,
  
  
   И крик скорбей, и стоны беспокойства,
  
  
   И Ад иль острый ужас Адских мук?
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
   Он царствует.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
   Скажи мне только имя, -
  
  
   Лишь имени его хотят страдальцы,
  
  
   Проклятия его повергнут ниц.
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
   Он царствует.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
   Я вижу, знаю. Кто?
  
  
  
  
  Демогоргон
  
  
   Он царствует.
  
  
  
  
   Азия
  
  
  
  
   Кто царствует? Вначале
  
  
   Повсюду были

Другие авторы
  • Маслов-Бежецкий Алексей Николаевич
  • Бешенцов А.
  • Матинский Михаил Алексеевич
  • Романов Иван Федорович
  • Анэ Клод
  • Соловьев Владимир Сергеевич
  • Вилинский Дмитрий Александрович
  • Спейт Томас Уилкинсон
  • Лагарп Фредерик Сезар
  • Леонтьев Алексей Леонтьевич
  • Другие произведения
  • Огарев Николай Платонович - Н. П. Огарев: биографическая справка
  • Бальмонт Константин Дмитриевич - Кровавые лгуны
  • Некрасов Николай Алексеевич - Путеводитель по городу и саду Павловску П. Шторха; Указатель Павловска и его достопримечательностей
  • Куприн Александр Иванович - Исполины
  • Маяковский Владимир Владимирович - Флейта-позвоночник
  • Малеин Александр Иустинович - Теренций Публий
  • Немирович-Данченко Владимир Иванович - Тайна сценического обаяния Гоголя
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - У кого мы в рабстве?
  • Зотов Рафаил Михайлович - Зотов Р. М,: Биографическая справка
  • Геллерт Христиан - Христиан Геллерт: биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
    Просмотров: 138 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа