Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей, Страница 5

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

stify">  
   Иона
  
   Посмотри, вон еще, как туманы среди тишины,
  
   Что встают с родника, если ветры усталые спят,
  
   И встают, и спешат по оврагу скорей и скорей.
  
   Слышишь? Чт_о_ это? Музыка сосен? Вершины шумят?
  
   Или озеро плещет? Иль шепчет ручей?
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Это что-то гораздо печальней, гораздо нежней.
  
  
  
  
  Хор духов
  
  
  
  С незапамятных времен
  
  
  
  Мы не дремлем над толпой
  
  
  
  Человеческих племен,
  
  
  
  Угнетаемых судьбой.
  
  
  
  Мы услада всех скорбей,
  
  
  
  Мы защитники людей,
  
  
  
  Мы печалимся о них,
  
  
  
  Дышим в помыслах людских, -
  
  
  
  В нашем воздухе родном;
  
  
  
  Если там сгустится тьма,
  
  
  
  Если там за летним днем
  
  
  
  Встанет бурная зима;
  
  
  
  Или все опять светло,
  
  
  
  Словно в час, когда река -
  
  
  
  Как недвижное стекло,
  
  
  
  Где не тают облака;
  
  
  
  Легче вольных рыб морских,
  
  
  
  Легче птиц в дыханье бурь,
  
  
  
  Легче помыслов людских,
  
  
  
  Вечно мчащихся в лазурь, -
  
  
  
  В нашем воздухе родном
  
  
  
  Мы как тучки вешним днем;
  
  
  
  Ищем молний и зарниц,
  
  
  
  Медлим там, где нет границ.
  
  
  
  Мы для всех, кто тверд в борьбе.
  
  
  
  Тот завет несем, любя,
  
  
  
  Что кончается в тебе,
  
  
  
  Начинаясь от тебя.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Еще, еще приходят друг за другом,
  
  
   И воздух, окружающий виденья,
  
  
   Блистателен, как воздух вкруг звезды.
  
  
  
  
  Первый дух
  
  
   Прочь от яростной борьбы,
  
  
   Где сошлись на зов трубы
  
  
   Возмущенные рабы,
  
  
   Я летел среди зыбей,
  
  
   Все скорей, скорей, скорей.
  
  
   Все смешалось там, как сон,
  
  
   Тень разорванных знамен,
  
  
   Там глухой протяжный стон
  
  
   Мчится в меркнущую твердь:
  
  
   "Смерть! На бой! Свобода! Смерть!"
  
  
   Но один победный звук,
  
  
   Выше мрака и могил,
  
  
   Выше судорожных рук,
  
  
   Всюду двигался и жил, -
  
  
   Нежно в яростной борьбе
  
  
   Тот завет звучал, любя,
  
  
   Что кончается в тебе,
  
  
   Начинаясь от тебя.
  
  
  
  
  Второй дух
  
  
   Замок радуги стоял,
  
  
   В море снизу бился вал;
  
  
   Победительно могуч,
  
  
   Призрак бури прочь бежал,
  
  
   Между пленных, между туч,
  
  
   Жгучих молний яркий луч
  
  
   Пополам их разделял.
  
  
   Посмотрел я вниз - и вот
  
  
   Вижу, гибнет мощный флот,
  
  
   Точно щепки - корабли,
  
  
   Бьются, носятся вдали,
  
  
   Вот их волны погребли, -
  
  
   Точно ад кругом восстал,
  
  
   Белой пеной заблистал.
  
  
   Точно в хрупком челноке,
  
  
   Плыл спасенный, на доске,
  
  
   Враг его невдалеке,
  
  
   Обессилев, шел во тьму -
  
  
   Доску отдал он ему,
  
  
   Сам, смиряясь утонул,
  
  
   Но пред смертию вздохнул,
  
  
   Был тот вздох воздушней грез,
  
  
   Он меня сюда принес.
  
  
  
  
  Третий дух
  
  
   У постели мудреца
  
  
   Я, незримый, молча ждал;
  
  
   Красный свет огня блистал
  
  
   Возле бледного лица:
  
  
   Книгу тот мудрец читал.
  
  
   Вдруг на пламенных крылах
  
  
   Начал реять легкий Сон,
  
  
   Я узнал, что это он,
  
  
   Тот же самый, что в сердцах
  
  
   Много лет назад зажег
  
  
   Вдохновенье и печаль,
  
  
   Ослепительный намек,
  
  
   Тень огня, что манит вдаль.
  
  
   Он меня сюда увлек -
  
  
   Быстро, быстро, точно взгляд.
  
  
   Прежде чем настанет день,
  
  
   Должен он лететь назад,
  
  
   А не то сгустится тень
  
  
   В сонных думах мудреца,
  
  
   И, проснувшись, он весь день
  
  
   Не прогонит эту тень
  
  
   С омраченного лица.
  
  
  
   Четвертый дух
  
  
   У поэта на устах,
  
  
   Как влюбленный, я дремал
  
  
   В упоительных мечтах;
  
  
   Он едва-едва дышал.
  
  
   Он не ищет нег земных,
  
  
   Знает ласки уст иных,
  
  
   Поцелуи красоты,
  
  
   Что живет в глуши мечты;
  
  
   Любит он лелеять взор, -
  
  
   Не волнуясь, не ища, -
  
  
   Блеском дремлющих озер,
  
  
   Видом пчел в цветах плюща;
  
  
   Он не знает, чт_о_ пред ним,
  
  
   Занят помыслом одним:
  
  
   Из всего он создает
  
  
   Стройность дышащих теней,
  
  
   Им действительность дает,
  
  
   Что прекрасней и полней,
  
  
   Чем живущий человек,
  
  
   Долговечней бледных дней
  
  
   И живет из века в век.
  
  
   Из видений тех одно
  
  
   Сна разрушило звено, -
  
  
   Я скорей умчался прочь,
  
  
   Я хочу тебе помочь.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Ты видишь, два видения сюда
  
  
   От запада летят и от востока,
  
  
   Создания воздушных высших сфер,
  
  
   Как близнецы, как голуби, что мчатся
  
  
   К родимому гнезду, - плывут, скользят,
  
  
   Ты слышишь звуки нежных песнопений,
  
  
   Пленительно-печальных голосов,
  
  
   С любовью в них отчаянье смешалось!
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Ты говоришь! Во мне слова погасли.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Их красота дает мне голос. Видишь,
  
  
   Как светятся изменчивые крылья,
  
  
   То облачно-пурпурные, то вновь
  
  
   Лазурные и нежно-золотые;
  
  
   Улыбкой их окрестный воздух дышит
  
  
   И светится, как в пламени звезды.
  
  
  
  
  Хор духов
  
  
   Ты видел нежный лик Любви?
  
  
  
  
  Пятый дух
  
  
  
  
  
  
  Летел я над пустыней,
  
   Как облачко, спешил, скользил в пространстве
  
  
  
  
  
  
   тверди синей;
  
   И этот призрак ускользал на крыльях искрометных,
  
   Звезда - в челе, восторг живой - в движеньях
  
  
  
  
  
  
   беззаботных;
  
   Куда ни ступит, вмиг цветы воздушные блистают,
  
   Но я иду, они за мной, бледнея, увядают.
  
   Зияла гибель позади: безглавые герои,
  
   Толпы безумных мудрецов, страдальцев юных рои
  
   Сверкали в сумраке ночном. Блуждал я в бездне зыбкой,
  
   Пока твой взор, о Царьскорбей, не скрасил все улыбкой.
  
  
  
  
  Шестой дух
  
   О дух родной! Отчаянье живет в нездешней мгле,
  
   Не носится по воздуху, не ходит по земле,
  
   Придет оно без шороха и веяньем крыла
  
   Навеет упования в сердца, что выше зла,
  
   И лживое спокойствие от тех бесшумных крыл
  
   В сердцах, что дышат нежностью, смиряет страстный
  
  
  
  
  
  
  
  
  пыл,
  
   И музыка воздушная лелеет их тогда,
  
   Баюкает и шепчет им о счастье навсегда,
  
   Зовут они Любовь к себе, - чудовище земли, -
  
   Пробудятся и Скорбь найдут в лохмотьях и в пыли.
  
  
  
  
   Хор
  
  
  
  Пусть с Любовью Скорбь - как тень,
  
  
  
  Пусть за ней, и ночь, и день,
  
  
  
  Гибель мчится по пятам,
  
  
  
  Белокрылый скачет конь,
  
  
  
  Вестник Смерти, весь - огонь,
  
  
  
  Смерть всему, цветам, плодам,
  
  
  
  Воплощенью красоты
  
  
  
  И уродливым чертам.
  
  
  
  Пусть! Но час пробьет, - и ты
  
  
  
  Укротишь безумный бег.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
  
  Вам открыто, чт_о_ придет?
  
  
  
  
   Хор
  
  
  
  Если тает вешний снег,
  
  
  
  Если стаял вешний лед, -
  
  
  
  Опадает старый лист,
  
  
  
  Мягкий ветер нежит слух,
  
  
  
  Воздух ласков и душист,
  
  
  
  И блуждающий пастух,
  
  
  
  Торжествуя смерть зимы,
  
  
  
  Уж предчувствует и ждет,
  
  
  
  Что шиповник зацветет;
  
  
  
  Так и там, где дышим мы,
  
  
  
  Правда, Мудрость и Любовь,
  
  
  
  Пробуждаясь к жизни вновь,
  
  
  
  Нам, не дремлющим в борьбе,
  
  
  
  Тот завет несут, любя,
  
  
  
  Что кончается в тебе,
  
  
  
  Начинаясь от тебя.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Куда же скрылись Духи?
  
  
  
  
  Пантея
  
  
  
  
  
   Только чувство
  
  
   От них осталось в сердце, - словно чары
  
  
   От музыки, в те светлые мгновенья,
  
  
   Когда утихнет лютня, смолкнет голос,
  
  
   Но отзвуки мелодии немой
  
  
   В душе глубокой, чуткой, лабиринтной
  
  
   Еще живут и будят долгий гул.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Пленительны воздушные виденья,
  
  
   Но, чувствую, напрасны все надежды.
  
  
   Одна любовь верна; и как далеко
  
  
   Ты, Азия, чье сердце предо мной,
  
  
   В былые дни, открытое, горело,
  
  
   Как искристая чаша, принимая
  
  
   Душистое и светлое вино.
  
  
   Все тихо, все мертво. Тяжелым гнетом
  
  
   Висит над сердцем сумрачное утро;
  
  
   Я стал бы спать теперь, хотя с тревогой,
  
  
   Когда бы можно было мне уснуть.
  
  
   О, как хотел бы я свершить скорее
  
  
   Свое предназначенье - быть опорой,
  
  
   Спасителем страдальца-человека;
  
  
   А то - уснуть, безмолвно потонуть
  
  
   В первичной бездне всех вещей, - в пучине,
  
  
   Где нет ни сладких нег, ни агонии,
  
  
   Где нет утех Земли и пыток Неба.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   А ты забыл, что около тебя
  
  
   Всю ночь, в холодной мгле, тревожно дышит
  
  
   Одна, чьи очи только и сомкнутся,
  
  
   Когда над ней тень духа твоего
  
  
   Наклонится с заботливостью нежной.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Я говорил, что все надежды тщетны,
  
  
   Одна любовь верна: ты любишь.
  
  
  
  
  Пантея
  
  
  
  
  
  
   Правда!
  
  
   Люблю глубоко. Но звезда рассвета
  
  
   Бледнеет на востоке. Я иду.
  
  
   Ждет Азия - там, в Индии далекой,
  
  
   Среди долин изгнанья своего, -
  
  
   Где раньше были дикие утесы,
  
  
   Подобные морозному ущелью,
  
  
   Свидетели твоих бессменных пыток,
  
  
   Теперь же дышат нежные цветы,
  
  
   Вздыхают травы, отклики лесные,
  
  
   И звуки ветра, воздуха и вод,
  
  
   Присутствием ре преображенных, -
  
  
   Все чудные создания эфира,
  
  
   Которые живут слияньем тесным
  
  
   С твоим дыханьем творческим. Прощай!
  
  
  
   ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
  
  
  
   СЦЕНА ПЕРВАЯ
   Утро. - Красивая долина в Индийском Кавказе. - Азия (одна).
  
  
  
  
   Азия
  
  
   Во всех дыханьях неба ты нисходишь,
  
  
   Как дух, как мысль, - Весна, дитя ветров! -
  
  
   В глазах застывших нежно будишь слезы,
  
  
   В пустынном сердце, жаждущем покоя,
  
  
   Биенья ты рождаешь, - о Весна,
  
  
   Питомица, взлелеянная бурей!
  
  
   Приходишь ты внезапно, точно свет
  
  
   Печальных дум о сладком сновиденье;
  
  
   Ты - гений, ты - восторг, с лица земли
  
  
   Встающий сонмом тучек золотистых
  
  
   В пустыне нашей жизни. Ночь проходит.
  
  
   Вот время, день и час. Я жду тебя,
  
  
   Сестра моя, желанная, ты медлишь,
  
  
   С рассветом ты должна ко мне прийти,
  
  
   Я жду тебя, приди, приди скорее!
  
  
   Едва ползут бескрылые мгновенья,
  
  
   Еще трепещет бледный лик звезды,
  
  
   Над алыми вершинами, в просвете
  
  
   Растущей ввысь оранжевой зари;
  
  
   Смотря в провал разорванных туманов,
  
  
   В зеркальной глади озера дрожит
  
  
   Стыдливая звезда, бледнеет, гаснет -
  
  
   Опять горит в прозрачной ткани тучек -
  
  
   И нет ее! И сквозь вершины гор,
  
  
   С их облачно-воздушными снегами,
  
  
   Трепещет розоватый свет зари.
  
  
   Чу! Слышу вздох Эоловых мелодий, -
  
  
   То звук ее зеленоватых крыл,
  
  
   С собою приносящих алость утра.
  
  
  
   (Входит Пантея.)
  
  
   Я чувствую глаза твои. Я вижу
  
  
   Лучистый взор, - в слезах улыбка меркнет,
  
  
   Как свет звезды, потопленный в туманах
  
  
   Серебряной росы. Сестра моя,
  
  
   Любимая

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 167 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа