Главная » Книги

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей, Страница 10

Бальмонт Константин Дмитриевич - Перси Биши Шелли. Освобожденный Прометей


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

iv align="justify">  
   Проходят целым рядом перемен,
  
  
   Меж тем как мы от века неизменны, -
  
  
   О том, как человека уберечь
  
  
   От уз его изменчивости вечной.
  
  
   Вздохнете вы, и я вам улыбнусь,
  
  
   А ты, Иона, слух наш зачаруешь,
  
  
   Припомнив звуки музыки морской, -
  
  
   Пока из глаз моих не брызнут слезы,
  
  
   Чтоб вы улыбкой стерли их опять.
  
  
   Переплетем лучи, цветы и почки,
  
  
   Сплетем из повседневности узоры,
  
  
   Нежданные по странности своей,
  
  
   Как то доступно детям человека
  
  
   В рассвете их невинности; мы будем
  
  
   Упорством слов любви и жадных взглядов
  
  
   Искать сокрытых мыслей, восходя
  
  
   От светлого к тому, в чем больше света,
  
  
   И, точно лютни, тронутые в бурю
  
  
   Воздушным поцелуем, создадим
  
  
   Все новых-новых звуков гармоничность,
  
  
   Из сладостных различий без вражды;
  
  
   Со всех концов небес примчатся с ветром, -
  
  
   Как пчелы, что с цветов воздушных Энны
  
  
   Летят к своим знакомым островам,
  
  
   Домам в Химере, - отзвуки людские,
  
  
   Почти неслышный тихий вздох любви,
  
  
   И горестное слово состраданья,
  
  
   И музыка, сердечной жизни эхо,
  
  
   И все, чем человек, теперь свободный,
  
  
   Смягчается и делается лучшим;
  
  
   Красивые видения, - сперва
  
  
   Туманные, блистательные позже.
  
  
   Как ум, в который брошены лучи
  
  
   От тесного объятья с красотою, -
  
  
   Прибудут к нам: бессмертное потомство,
  
  
   Чьи светлые родители - Ваянье,
  
  
   И Живопись, и сказочный восторг
  
  
   Поэзии, и многие искусства,
  
  
   Что в эти дни неведомы мечте,
  
  
   Но будут ей открыты; рой видений,
  
  
   Призывы, откровения того,
  
  
   Чем будет человек, - восторг предчувствий,
  
  
   Связующих зиждительной любовью
  
  
   Людей и нас, - те призраки и звуки,
  
  
   Что быстро изменяются кругом,
  
  
   Становятся прекрасней и нежнее,
  
  
   В то время как добро сильней растет
  
  
   Среди людей, бегущих от ошибок.
  
  
   Таких-то чар исполнена пещера
  
  
   И все вокруг нее.
  
  
  
  (Обращаясь к Духу Часа.)
  
  
  
  
  
  Прекрасный Дух,
  
  
   Еще одно сверши предназначенье.
  
  
   Дай раковину светлую, Иона,
  
  
   Которую из моря взял Протей
  
  
   Для Азии, как свадебный подарок:
  
  
   Дыша в нее, он вызовет в ней голос,
  
  
   Тобою скрытый в травах под скалой.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Желанный Час, из всех Часов избранник,
  
  
   Вот раковина тайная, возьми;
  
  
   Играют в ней мистические краски,
  
  
   Лазурь, бледнея, чистым серебром
  
  
   Ее живит и нежно одевает:
  
  
   Неправда ли, она как тот напев,
  
  
   Что дремлет в ней, мечтою убаюкан?
  
  
  
  
   Дух
  
  
   Да, в водах Океана нет другой,
  
  
   Чтоб с ней могла сравниться; в ней, конечно,
  
  
   Сокрыт напев - и сладостный, и странный.
  
  
  
  
  Прометей
  
  
   Спеши, лети над сонмом городов,
  
  
   Пусть кони ветроногие обгонят
  
  
   Стремительное солнце, вкруг земли
  
  
   Свершающее путь; буди повсюду
  
  
   Горящий воздух; в раковине светлой
  
  
   Могучесть звуков скрытых воззови, -
  
  
   На этот гром Земля ответит эхом,
  
  
   Потом вернись и будешь вместе с нами
  
  
   В пещере жить. А ты, о Мать-Земля -
  
  
  
  
  Земля
  
  
   Я слышу, слышу уст родных дыханье,
  
  
   Твое прикосновение доходит
  
  
   До центра бриллиантового мрака,
  
  
   Что бьется в нервах мраморных моих.
  
  
   О жизнь! О радость! Чувствую дыханье
  
  
   Бессмертно-молодое! Вкруг меня
  
  
   Как будто мчатся огненные стрелы.
  
  
   Отныне в лоне ласковом моем
  
  
   Все детища мои, растенья, рыбы,
  
  
   Животные, и птицы, и семья
  
  
   Ползучих форм и бабочек цветистых,
  
  
   Летающих на радужных крылах,
  
  
   И призраки людские, что отраву
  
  
   В груди моей увядшей находили, -
  
  
   Теперь взамену яда горьких мук
  
  
   Найдут иную сладостную пищу;
  
  
   Все будут для меня - как антилопы,
  
  
   Рожденные одной красивой самкой,
  
  
   Все будут нежно-чистыми, как снег,
  
  
   И быстрыми, как ветер беспокойный,
  
  
   Питаемый шумящею рекой
  
  
   Средь белых лилий; сон мой будет реять
  
  
   Росистыми туманами над миром, -
  
  
   Бальзам для всех, кто дышит в царстве звезд;
  
  
   Цветы, свернув листки свои во мраке,
  
  
   Найдут во сне таинственные краски,
  
  
   Что раньше им не грезились; а люди
  
  
   И звери, в сладкой неге снов ночных,
  
  
   Для зреющего дня найдут блаженство
  
  
   Нетронутых, нерасточенных сил;
  
  
   И будет смерть - объятием последним
  
  
   Той матери, что жизнь дала ребенку
  
  
   И шепчет: "Милый, будь со мной всегда".
  
  
  
  
   Азия
  
  
   Зачем ты вспоминаешь имя смерти?
  
  
   Скажи, родная, тот, кто умирает,
  
  
   Перестает глядеть, дышать, любить?
  
  
  
  
  Земля
  
  
   Могу ли я ответить? Ты бессмертна,
  
  
   А эта речь понятна только тем,
  
  
   Кто мертвое хранит молчанье, мертвый;
  
  
   Смерть есть покров, который в царстве жизни
  
  
   Зовется жизнью: если ж тот, кто жил,
  
  
   Уснет навек, - покров пред ним приподнят;
  
  
   А между тем в разнообразье нежном,
  
  
   Проходят смены осени, зимы,
  
  
   Весны и лета; радугой обвиты,
  
  
   Спешат дожди, воздушно шепчут ветры,
  
  
   И стрелы метеоров голубых
  
  
   Пронизывают ночь, и солнце светит
  
  
   Всезрящим, вечно творческим огнем,
  
  
   И льется влажный блеск спокойствий лунных;
  
  
   Влияния зиждительные всюду,
  
  
   В лесах, в полях и даже в глубине
  
  
   Пустынных гор, лелеющих растенья.
  
  
   Но слушай! Есть пещера, где мой дух
  
  
   Изнемогал от горести безумной,
  
  
   Дыша твоим мученьем, - и другие,
  
  
   Дышавшие тем воздухом со мной,
  
  
   Испытывали также бред безумья:
  
  
   Построив храм, воздвигли в нем оракул
  
  
   И множество кочующих народов
  
  
   К войне междоусобной подстрекнули;
  
  
   Теперь в местах, где реял дух вражды,
  
  
   Вздыхает дуновение фиалок,
  
  
   Сиянье безмятежное поит
  
  
   Прозрачный воздух злостью чудесной;
  
  
   Живут леса, уклоны гор; змеится
  
  
   Зеленый виноград; плетет узоры
  
  
   Причудливый, замысловатый плющ;
  
  
   Цветы - в бутонах, в пышности расцвета,
  
  
   С увядшим благовонием - вздыхают,
  
  
   Звездятся в ветре вспышками цветными;
  
  
   Висят плоды округло-золотые
  
  
   В своих родных зеленых небесах,
  
  
   Среди листов с их тканью тонких жилок;
  
  
   Среди стеблей янтарных дышат чащи
  
  
   Пурпуровых цветов, блестя росою,
  
  
   Напитком духов; с шепотом о счастье
  
  
   Кругом чуть веют крылья снов полдневных,
  
  
   Блаженных, потому что с нами - ты.
  
  
   Иди в свою заветную пещеру.
  
  
   Явись! Восстань!
  
   (Дух появляется в образе крылатого ребенка.)
  
  
  
  
   Мой факельщик воздушный,
  
  
   Он в древности светильник погасил,
  
  
   Чтоб в те глаза смотреть, откуда снова
  
  
   Достал огня сверкающей любви,
  
  
   В твои глаза, о дочь моя, в которых
  
  
   Действительно горит огонь лучистый.
  
  
   Беги вперед, шалун, веди собранье
  
  
   Все дальше, за Вакхическую Нису,
  
  
   Пристанище Менад, - за выси Инда
  
  
   С подвластной свитой рек, топчи потоки
  
  
   Извилистых ручьев, топчи озера
  
  
   Своими неустанными ногами, -
  
  
   Иди туда, туда, где мирный дол,
  
  
   К стремнине зеленеющей, где дремлет
  
  
   На глади неподвижного прудка,
  
  
   Среди кристальной влаги, образ храма,
  
  
   Стоящего в прозрачной высоте,
  
  
   С отчетливою стройностью узоров
  
  
   Колонн и архитрава и с похожей
  
  
   На пальму капителью, с целым роем
  
  
   Праксителевых форм, созданий мысли,
  
  
   Чьи мраморные кроткие улыбки
  
  
   Притихший воздух вечно наполняют
  
  
   Бессмертием немеркнущей любви.
  
  
   Тот храм теперь покинут, но когда-то
  
  
   Твое носил он имя, Прометей;
  
  
   Там юноши в пылу соревнованья
  
  
   Сквозь мрак священный в честь твою несли
  
  
   Твою эмблему - светоч; вместе с ними
  
  
   Другие проносили тот же факел,
  
  
   Светильник упования, сквозь жизнь
  
  
   Идя в могилу, - как и ты победно
  
  
   Пронес его сквозь тьму тысячелетий
  
  
   К далекой цели Времени. Прощай.
  
  
   Иди в тот храм, иди к своей пещере!
  
  
  
   СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ ее. - На заднем фоне пещера. - Прометей, Азия, Пантея, Иона и Дух Земли.
  
  
  
  
   Иона
  
  
   Сестра! Но это что-то неземное!
  
  
   Как он легко над листьями скользит!
  
  
   Над головой его горит сиянье.
  
  
   Какая-то зеленая звезда;
  
  
   Сплетаются с воздушными кудрями,
  
  
   Как пряди изумрудные, лучи;
  
  
   Он движется, и вслед за ним на землю
  
  
   Ложатся пятна снега. Кто б он был?
  
  
  
  
  Пантея
  
  
   Прозрачно-нежный дух, ведущий землю
  
  
   Сквозь небо. С многочисленных созвездий
  
  
   Издалека он виден всем, и нет
  
  
   Другой планеты более прекрасной;
  
  
   Порою он плывет вдоль пены моря,
  
  
   Проносится на облаке туманном,
  
  
   Блуждает по полям и городам,
  
  
   Покуда люди спят; он бродит всюду,
  
  
   На высях гор, по водам рек широких,
  
  
   Средь зелени пустынь, людьми забытых, -
  
  
   Всему дивясь, что видит пред собой.
  
  
   Когда еще не царствовал Юпитер,
  
  
   Он Азию любил, и каждый час,
  
  
   Когда освобождался от скитаний,
  
  
   Он с нею был, чтоб пить в ее глазах
  
  
   Лучистое и влажное мерцанье.
  
  
   Ребячески он с ней болтал о том,
  
  
   Что видел, что узнал, а знал он много,
  
  
   Хотя о всем по-детски говорил.
  
  
   И так как он не знал - и я не знаю, -
  
  
   Откуда он, всегда он звал ее:
  
  
   "О мать моя!"
  
  
  
  Дух Земли (бежит к Азии)
  
  
  
  
   О мать моя родная!
  
  
   Могу ли я беседовать с тобою?
  
  
   Прильнуть глазами к ласковым рукам,
  
  
   Когда от счастья взоры утомятся?
  
  
   И близ тебя резвиться в долгий полдень,
  
  
   Когда в безмолвном мире нет работы?
  
  
  
  
   Азия
  
  
   Люблю тебя, о милый, нежный мой,
  
  
   Теперь всегда тебя ласкать я буду;
  
  
   Скажи мне, чт_о_ ты видел: речь твоя
  
  
   Была утехой, будет наслажденьем.
  
  
  
  
  Дух Земли
  
  
   О мать моя, я сделался умнее,
  
  
   Хоть в этот день ребенок быть не может
  
  
   Таким, как ты, - и умным и счастливым.
  
  
   Ты знаешь, змеи, жабы, червяки,
  
  
   И хищные животные, и ветви,
  
  
   Тяжелые от ягод смертоносных,
  
  
   Всегда преградой были для меня,
  
  
   Когда скитался я в зеленом мире.
  
  
   Ты знаешь, что в жилищах человека
  
  
   Меня пугали грубые черты,
  
  
   Вражда холодных взглядов, гневность, гордость.
  
  
   Надменная походка, ложь улыбок,
  
  
   Невежество, влюбленное в себя,
  
  
   С усмешкою тупой, - и столько масок.
  
  
   Которыми дурная мысль скрывает
  
  
   Прекрасное создание, - кого
  
  
   Мы, духи, называем человеком;
  
  
   И женщины, - противнее, чем все,
  
  
   Когда не так они, как ты, свободны,
  
  
   Когда не так они чистосердечны, -
  
  
   Такую боль мне в сердце поселяли,
  
  
   Что мимо проходить я не решался,
  
  
   Хотя я был незрим, они же спали;
  
  
   И вот, последний раз, мой путь лежал
  
  
   Сквозь город многолюдный, к чаще леса,
  
  
   К холмам, вокруг него сплетенным цепью;
  
  
   Дремал у входа в город часовой;
  
  
   Как вдруг раздался возглас, крик призывный, -
  
  
   И башни в лунном свете задрожали:
  
  
   То был призыв могучий, нежный, долгий,
  
  
   Он кончиться как будто не хотел;
  
  
   Вскочив с постелей, граждане сбежались,
  
  
   Дивясь, они глядели в Небеса,
  
  
   А музыка гремела и гремела;
  
  
   Я спрятался в фонтан, в тенистом сквере,
  
  
   Лежал, как отражение луны,
  
  
   Под зеленью листов, на зыбкой влаге,
  
  
   И вскоре все людские выраженья,
  
  
   Пугавшие меня, проплыли мимо
  
  
   По воздуху бледнеющей толпой.
  
  
   Развеялись, растаяли, исчезли;
  
  
   И те, кого покинули они,
  
  
   Виденьями пленительными стали,
  
  
   Ниспала с них обманчивая внешность;
  
  
   Приветствуя друг друга с восхищеньем,
  
  
   Все спать пошли; когда же свет зари
  
  
   Забрезжился, - не можешь ты представить, -
  
  
   Вдруг змеи, саламандры и лягушки,
  
  
   Немного изменивши вид и цвет,
  
  
   Красивы стали; все преобразилось;
  
  
   В вещах дурное сгладилось; и вот
  
  
   Взглянул я вниз на озеро и вижу -
  
  
   К воде склонился куст, переплетенный
  
  
   С ветвями белладонны: на ветвях
  
  
   Уселись два лазурных зимородка
  
  
   И быстрыми движениями клюва
  
  
   Счищали гроздья светлых ягод амбры,
  
  
   Их образы виднелись в глади вод,
  
  
   Как в небе, видя всюду перемены,
  
  
   Счастливые, мы встретились опять,
  
  
   И в этой новой встрече - верх блаженства.
  
  
  
  
   Азия
  
  
   И больше мы не будем разлучаться,
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (25.11.2012)
Просмотров: 172 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа