Главная » Книги

Ауслендер Сергей Абрамович - Прекрасный Марк

Ауслендер Сергей Абрамович - Прекрасный Марк


   Сергей Ауслендер

Прекрасный Маркъ

  

Посвящается М. Кузмину.

  
  
   Источник текста: С. Ауслендер. Золотые яблоки. Рассказы. М.: Книгоиздательство "Гриф", 1908, стр. 129 - 143.
   OCR: В. Г. Есаулов, 15 марта 2010 г.
  
  
   Путешествуя, мы пр³ѣхали во Флоренц³ю.
   Такъ какъ съ самаго утра дождь не переставалъ, то въ запотѣвш³я окна кареты я не могла разглядѣть ничего, кромѣ расплывающихся въ желтомъ туманѣ рѣдкихъ огней. Послѣ нѣкотораго блуждан³я по темнымъ улицамъ наша карета, наконецъ, остановилась. Мы вошли по каменной лѣстницѣ въ домъ и, пройдя по длинному коридору мимо спящаго на стулѣ возлѣ ночника слуги, нашли наши комнаты заранѣе приготовленными.
   Былъ оставленъ цыпленокъ въ тарелкѣ подъ салфеткой, и мы, не переодѣваясь, поужинали за маленькимъ столикомъ, съ тонкими красными свѣчами въ низкихъ подсвѣчникахъ, весело и нѣжно, какъ настоящ³е счастливые любовники, но все-таки разошлись потомъ по своимъ комнатамъ, гдѣ я, по крайней мѣрѣ, не муча себя напрасными размышле-
  
   131
  
   н³ями, сейчасъ же и заснула подъ нѣжащую музыку дождя въ мягкой и нагрѣтой по здѣшнему обычаю перинѣ.
   Солнечное утро слѣдующаго дня не было встрѣчено мною радостно.
   Въ покинутой маркизомъ комнатѣ я нашла только тощ³й шелковый кошелекъ, который не вмѣстилъ бы болѣе двадцати золотыхъ, да онъ, къ тому же, и не былъ наполненъ до конца. Подобная развязка нашего путешеств³я не могла быть для меня неожиданной, но все-таки я разсчитывала на большую хотя бы учтивость. Такъ позорно брошенная въ незнакомомъ городѣ, безъ денегъ, безъ друзей, никѣмъ не любимая, я горько проплакала до самаго завтрака. Чтобы скрыть свои слезы передъ слугой, я освѣжила лицо только мнѣ извѣстной примочкой, составленной изъ благовонныхъ травъ, и вышла въ столовую. Очевидно, никто не подозрѣвалъ происшедшаго, такъ что я еще не была лишенной уважен³я слугъ.
   Успокоившись немного за ѣдой, послѣ долгихъ перелистыван³й, я нашла въ своей записной книжкѣ среди адресовъ сводней, рецептовъ для составлен³я различныхъ мазей, смѣси духовъ и другихъ необходимыхъ свѣдѣн³й, адресъ Паоло Леони. Правда, я хорошо помнила предостережен³я дававшей мнѣ
  
   132
  
   это имя Альберты, но это былъ единственный, къ которому могла бы обратиться всякая, попавшая въ мое положен³е.
   Лиловое платье и густая спущенная на лицо вуаль придавали мнѣ видъ, достаточно скромный и величественный, чтобы избѣгнуть всякихъ подозрѣн³й.
   Солнце уже обсушило каменныя плиты мостовой; было почти жарко, и только ста-рикъ, переходивш³й площадь у собора, не хотѣлъ еще разстаться со своими мѣхами.
   Изъ узкой улицы, далеко блестя хоругвями, выходила процесс³я, и я, вмѣстѣ съ другими пережидая ее, преклонила колѣна. За всѣми хлопотами и заботами послѣднихъ дней мнѣ давно уже не приходилось такъ сладко молиться, какъ въ этотъ солнечный день передъ Мадонной, несомой шестью мальчиками въ золотыхъ стихаряхъ, при торжественномъ звонѣ колоколовъ, съ опустошеннымъ сердцемъ, на пути къ Паоло Леони.
   Не безъ труда, не зная репутац³и Леони у сосѣдей, боясь себя выдать лишними разспросами, я нашла, наконецъ, его розовый, съ голубою калиткой, домъ противъ часовни. Только послѣ третьяго стука молоткомъ отодвинулось круглое, высокое окошечко надъ дверью, и сѣдая голова старухи подозрѣвающими глазами оглядѣла меня.
  

133

  
   Сквозь темныя сѣни проведенная, я очутилась въ свѣтлой маленькой комнатѣ съ окнами въ садъ, обставленной по стѣнамъ узкими ларями съ мягкими подстилками. Въ комнатѣ пахло какими-то травами, и Паоло Леони, чисто одѣтый, привѣтливый на видъ, совершенно сѣдой, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, еще и нестарый, встрѣтилъ меня, не нарушая пер-вый молчан³я вопросомъ, какъ будто зная, зачѣмъ я пришла. Смущенно и сбивчиво я разсказала ему все, какъ было.
   - Вы брошены вашимъ любовникомъ и ищете новой поддержки? - выговорилъ онъ голосомъ тихимъ, но раздѣльнымъ, отъ котораго сразу разговоръ нашъ сталъ дѣловымъ и безстыднымъ.
   Онъ пригласилъ меня въ сосѣднюю еще меньшую комнату, такую же свѣтлую, почти наполовину занятую кроватью и кожанымъ кресломъ у окна. Одѣвъ на носъ очки съ круглыми стеклами, придающими ему еще болѣе добродушный видъ, Леони слушалъ меня, только изрѣдка вставляя: "Да, синьора. Такъ, такъ!" - внимательно и благосклонно. Долго онъ рылся въ синей толстой тетради, вынутой изъ рѣзного ларца, отпираемаго съ цѣлой мелод³ей, большимъ ключомъ, носимымъ на шнуркѣ у пояса. Заложивъ пальцемъ искомую страницу, но несмотря въ нее, Леони сказалъ:
  
   134
  
   - Если бъ синьора была обыковенной потаскушкой, я не сталъ бы и разговаривать съ ней. Сводничество - не мое ремесло. Но есть дѣла, синьора, о, как³я есть дѣла! Только захотѣть. И по вашимъ глазамъ я сразу увидѣлъ, что мы сойдемся.
   И онъ касался моей руки своей, совершенно не старчески-мягкой и нѣжной ладонью.
   Поправивъ очки, Леони прочелъ по тетради: "Графъ Маркъ Гиничелли. Девятнадцать лѣтъ. Сирота. Воспитывается у дяди по матери, маркиза Торнацони. Обширныя помѣстья въ Муджелло; вилла близъ Фаенцы".
   Захлопнувъ тетрадь и снявъ очки, онъ продолжалъ:
   - Мног³я пробовали браться за дѣло. Но что! это были глупыя дѣвчонки съ улицы. Графъ прогонялъ ихъ съ перваго слова.
   Мы переговорили о деталяхъ, и, провожаемая Леони до порога, я вышла на улицу, спустивъ снова вуаль на лицо и оправивъ свое скромное платье.
   За обѣдомъ я обдумала всѣ мелочи въ этомъ трудномъ и странномъ дѣлѣ, влекущемъ и почему-то волнующемъ меня. Времени оставалось очень немного. Я велѣла раскрыть свои сундуки и перерывала ихъ нѣсколько разъ съ верху до самаго низа,
  

135

  
   прежде чѣмъ остановить на чемъ-нибудь выборъ. Изъ драгоцѣнностей я взяла только длинную нитку жемчуговъ, спускающихся съ ожерелья почти до колѣнъ въ видѣ четокъ, на темномъ платьѣ съ вышитыми золотомъ рукавами и воротомъ; куаферъ устроилъ мнѣ легкую прическу, держащуюся всего одной золоченой гребенкой и производившую впечатлѣн³е небрежности и нестаран³я, хотя на нее потребовалось около часа работы искусныхъ и быстрыхъ рукъ; на блѣдномъ лицѣ я подкрасила слегка только кончики ушей и губы; нѣсколькими точками у глазъ я придала имъ томности, удлинивъ ихъ разрѣзъ.
   Посланный отъ Леони засталъ меня еще не совсѣмъ готовой, и пришлось торопиться.
   Мы проѣхали по темнѣющимъ улицамъ.
   На условленный стукъ отперъ старый слуга намъ двери палаццо Гиничелли. Долго пришлось проходить по неосвѣщеннымъ заламъ, гулко разносившимъ наши шаги. Безъ предупрежден³я открылъ, наконецъ, старикъ меленькую черную дверь и, пропустивъ меня, снова заперъ. Графъ Маркъ Гиничелли всталъ съ своего глубокаго кресла у болыыого стола. Комната освѣщалась колеблющимся свѣтомъ свѣчей подъ абажуромъ; но я и съ опущенными глазами разглядѣла въ нѣсколько секундъ высокаго юношу, стройнаго, хотя
  
   136
  
   и неумѣющаго держаться, съ блѣднымъ лицомъ. Темно-зеленый камзолъ ниже колѣнъ придавалъ ему монашеск³й видъ. Въ притворномъ смущен³и я не покидала порога и, сдѣлавъ видимое усил³е надъ собой, графъ первый обратился ко мнѣ.
   - Мадонна... мнѣ говорилй... вы желали... вы просили меня видѣть...
   Голосъ его дрожалъ отъ волнен³я. Я пришла къ нему на помощь. "О, синьоръ графъ, - начала я, - прежде всего прошу прощен³я за свою дерзость!" - и длинная, заранѣе придуманная истор³я дала ему время оправиться отъ перваго смущен³я.
   Онъ выслушалъ меня не безъ вниман³я. Трогательная выдумка о несчастномъ должникѣ, очевидно, подѣйствовала на него. Искусно переведя разговоръ, я, мало-по-малу заставила графа отвѣчать на мои вопросы. Его смущен³е уменьшилось, хотя видимая непривычка къ женщинамъ и какая-то странная боязнь дѣлали его рѣчь тяжелой и ненаходчивой даже въ самой обыкновенной болтовнѣ. Я зато говорила безъ умолку о дорожныхъ приключен³яхъ, о новыхъ сонетахъ моднаго поэта и тому подобныхъ невинныхъ пустякахъ, которые могли бы усыпить самую подозрительную недовѣрчивость.
   - Синьоръ,-заговорила я совершенно не-
  

137

  
   ожиданно, когда мнѣ показалось, что графъ уже достаточно подготовленъ къ моему признан³ю, - синьоръ, я не скрою, что не только дѣло бѣднаго Луиджи привело меня къ вамъ. Повѣрьте, вы имѣете гораздо больше, чѣмъ вамъ это кажется, самыхъ искреннихъ друзей, которые горячо волнуются вашимъ страннымъ образомъ жизни; такимъ неестественнымъ въ ваши года отчужден³емъ отъ людей, отъ веселья, отъ всѣхъ радостей, такъ широко открывшихся бы передъ вами, если бы вы только пожелали. Не праздное любопытство, а только любовь привела сегодня меня сюда.
   Я видѣла, какъ безпомощно сжался онъ въ своемъ креслѣ при моихъ словахъ; какъ поблѣднѣли губы, а лицо покрылось красными пятнами, но я продолжала, не останавливаясь:
   - Я знаю одну дѣвушку. Мног³е добивались ея любви, и поэтому можно судить, что въ ней нѣтъ ничего, внушающаго отвращен³е; всего только одинъ разъ видѣла она васъ, о, синьоръ, и съ тѣхъ поръ одна любовь, одна страсть сжигаетъ ея сердце. Долго скрывала она свои муки, повинуясь голосу женской скромности, но не стало больше силъ, и вотъ умолила она меня пр³йти къ вамъ вѣстницей любви. Почему же я вижу
  
   138
  
   только ужасъ и отвращен³е на вашемъ лицѣ? Неужели не растаиваетъ холодность отъ страстныхъ словъ?
   И быстрымъ, какъ бы нечаяннымъ движен³емъ, распустила я свои, слабо связанные одной гребенкой, волосы, выкрашенные тогда въ золотистый цвѣтъ.
   Мои слова были искусны и коварны, но лжи въ нихъ уже не было: странная красота его волновала меня и переполняла трепетнымъ желаньемъ. Не могло быть любовницы то умоляющей и покорной, то лукавой и искусной, добивающейся страстнаго отвѣта, болѣе искренней, чѣмъ была я, хотя и пришедшая сюда безъ любви.
   Не оставалось больше холоднаго разсудка въ моихъ словахъ, и страсть, вдругъ охватившая все тѣло, всѣ помыслы мои, повлекла меня по своему пути, быть можетъ, самому мудрому, самому вѣрному. Я обнимала его колѣни, трепетавш³я отъ моихъ прикосновен³й; я цѣловала узк³я руки, так³я нѣжныя, почти прозрачныя; плакала и молила.
   И съ жалостью приходила въ его сердце любовь. Уже не отстраняясь отъ меня въ ужасѣ, ласково утѣшая, онъ гладилъ мои волосы и робко отвѣчалъ на мои объятья; онъ цѣловалъ быстрыми, острыми поцѣлуями,
  

139

  
   не насыщающими, а еще больше распаляющими нетерпѣн³е. И я уже торжествовала побѣду.
   - Прекрасный мой Маркъ, вы не уйдете, не отринете моей любви.
   - Нѣтъ, нѣтъ.
   И въ своемъ смущен³и еще болѣе прекрасное, желанное лицо покрывалось румянцемъ. Я же, опутывая его жемчугами и прядями волосъ, смущенная, ибо любовь всѣхъ равняетъ, шептала:
   - Что же медлите вы, мой возлюбленный? Вѣдь нѣтъ болыне запрета въ нашей любви?
   А онъ, смутившись, отстранилъ меня и, отвернувшись, закрывъ руками разгоряченное лицо, сказалъ:
   - Прекрасная монна, вы сумѣли разжечь мое сердце, до сихъ поръ холодное и трусливое. Вы - первая, которую осмѣлился я пожелать. Но не всѣ преграды еще сломлены; не всѣ пути пройдены; и въ нашей любви я не могу быть равнымъ. Но я сдѣлаю послѣднее усил³е, и вы найдете завтра меня уже готовымъ; безъ колебан³я завтра я отвѣчу на вашъ страстный призывъ.
   Такъ мы простились.
   Уже не разъ испытавшая любовь, я не помню, чтобы когда-нибудь такъ томилась, какъ въ тотъ вечеръ. Даже съ раскрытыми
  
   140
  
   окнами казалось мнѣ душно, и всю ночь стоялъ передо мною его прекрасный образъ, - высокаго юноши, съ нѣжнымъ ртомъ на блѣдномъ лицѣ, темноволосаго, съ полузакрытыми отъ страсти глазами, съ румянцемъ смущен³я на щекахъ, едва покрывавшихся юношескимъ пушкомъ.
   Рано утромъ, только что забывшуюся тяжелымъ сномъ, меня разбудила служанка. Неизвѣстный ей юноша, показавш³йся очень взволнованнымъ, добивался видѣть меня и, не допущенный, просилъ передать мнѣ бѣлый букетъ изъ весеннихъ г³ацинтовъ. Напрасно я посылала вернуть его, плача отъ досады и проклиная излишнюю скромность привратника, - онъ уже скрылся. Записка на цвѣтахъ немного утѣшила меня: "Все кончено, все побѣждено! Я жду васъ, моя возлюбленная!" - было набросано на измятомъ клочкѣ бумаги спѣшной, еще почти дѣтской рукой. Я велѣла спустить шторы, и весь день пролежала въ постели, томясь и мечтая. Послѣ обѣда я взяла ванну, холодную и душистую, и выбрала себѣ бѣлое, легкое платье, съ яхонтовыми застежками. Волосы я зачесала въ двѣ косы, уложивъ ихъ вокругъ головы въ два ряда.
   Какъ ни торопила я кучера, мнѣ казалось, что мы ѣдемъ все-таки слишкомъ медленно.
  

141

  
   Едва выскочивъ изъ кареты, я почти на-ткнулась носъ съ носомъ на Леони, выходящаго изъ дверей палаццо. Онъ показался мнѣ такимъ важнымъ и наряднымъвъ своемъ рыжеватомъ, бархатномъ камзолѣ и болыиой шляпѣ съ перомъ, что я узнала только тогда, когда, церемонно раскланявшись, онъ улыбнулся и остановилъ меня словами:
  - Добрый вечеръ, синьора, - и затѣмъ продолжалъ: - Ваша поспѣшность оказалась уже запоздалой. Впрочемъ, не безпокойтесь: мы получимъ все по услов³ю. Я не такой человѣкъ, чтобы позволить издѣваться надъ собой всякимъ мальчишкамъ, и дядюшка Торнацони прекрасно это знаетъ.
  - Что означаютъ ваши слова? - воскликнула я, встревоженная мрачными предчувств³ями.
  - Какъ, вы еще не знаете о продѣлкахъ этого сумасброднѣйшаго изъ графовъ, этого нелѣпѣйшаго мальчишки Гиничелли? - заговорилъ съ жаромъ Леони. - Всѣ наши старанья оказались пропавшими даромъ. Вчера вечеромъ, послѣ вашего посѣщен³я, и сегодня утромъ онъ держалъ себя такъ бѣшено и совершилъ столько безразсудныхъ глупостей, что мы имѣли твердое убѣжден³е въ нашей побѣдѣ, а два часа тому назадъ онъ совершенно неожиданно, не сказавши никому
  
   142
  
   ни слова, скрылся изъ дома, оставивъ краткую записку, что уѣзжаетъ въ дальн³я помѣстья. Конечно, все это смѣшно и противно, но въ сущности мы ничего не теряемъ, и повѣрьте, во Флоренц³и найдутся сотни достойныхъ молодыхъ и богатыхъ людей, сумѣющихъ васъ, синьора, оцѣнить гораздо больше, чѣмъ этотъ глупый ломака.
  - Конечно, - отвѣчала я, овладѣвъ своимъ волнен³емъ, - если маркизъ заплатитъ намъ исправно, мы ничего не теряемъ.
  - О, это ужъ предоставьте мнѣ! Да къ тому же, можетъ быть, графа еще и удастся вернуть. За нимъ послана погоня. И можно будетъ возобновить вашу попытку.
  - Ну, нѣтъ, - возразила я, - мнѣ надоѣло возиться съ вашими недоносками. Посовѣтуйте лучше нанять для графа кормилицу.
   Больше мы ничего не говорили объ этомъ. На другой день я получила деньги и могла покинуть Флоренц³ю, такъ какъ, все-таки, я была ужасно разстроена.
  
   Петербургь. 1906-1907 г.
  
  
  
  
  

Другие авторы
  • Арсеньев Флегонт Арсеньевич
  • Слепушкин Федор Никифорович
  • Молчанов Иван Евстратович
  • Семенов Сергей Терентьевич
  • Волков Федор Григорьевич
  • Кигн-Дедлов Владимир Людвигович
  • Тэн Ипполит Адольф
  • Салов Илья Александрович
  • Месковский Алексей Антонович
  • Рославлев Александр Степанович
  • Другие произведения
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Голос в защиту от "Голоса в защиту русского языка"
  • Лейкин Николай Александрович - Лейкин Н.А.: биографическая справка
  • Лондон Джек - Золотой мак
  • Елпатьевский Сергей Яковлевич - Дедушка
  • Чеботаревская Анастасия Николаевна - Ан. Н. Чеботаревская: краткая справка
  • Чулков Георгий Иванович - Кризис декадентства
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - О "Гаврилиаде"
  • Чехов Антон Павлович - Рассказы и повести 1888-1891 гг.
  • Иванов-Разумник Р. В. - Три богатыря
  • Белоголовый Николай Андреевич - Из воспоминаний сибиряка о декабристах
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 280 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа