Главная » Книги

Ауслендер Сергей Абрамович - Петербургские театры

Ауслендер Сергей Абрамович - Петербургские театры


  

ПЕТЕРБУРГСК²Е ТЕАТРЫ

ШАНТЕКЛЕРЪ

  
   Нѣсколько лѣтъ тому назадъ дамы носили турнюры. Помните: сзади подъ платье прикрѣплялся мѣшочекъ изъ ваты или волоса, придавая фигурѣ видъ достаточно уродливый. Но такова была мода; турнюръ казался необходимой частью туалета и появиться безъ онаго было неприлично.
   Невозможно доискаться источника этой моды; было ли нужно это кому-нибудь, чтобы скрыть естественные дефекты фигуры, была ли это чья-нибудь случайная прихоть, но кто-то и для чего-то выдумалъ и такую моду, a такъ какъ моды по всѣмъ законамъ должны мѣняться отъ времени до времени, то, охотно и не разсуждая, дамы всего свѣта завели и турнюры. Такимъ гранд³ознымъ турнюромъ явился въ нынѣшнемъ году "Шантеклеръ". Почему? Отчего? Непонятно и неизвѣстно. Многое объясняетъ ловкая реклама, необычайность зрѣлища всѣхъ этихъ курятниковъ, собачьихъ мордъ, странныхъ костюмовъ ("нѣкоторые о столько-то пудовъ" - сообщали услужливые корреспонденты телеграммами изъ Парижа въ Чикаго, Австрал³ю, на Чукотск³й Носъ, не знаю куда еще), но не только это создало всем³рную славу слабѣйшей пьесы посредственнаго поэта и академика Эдмонда Ростана.
   Будущ³й историкъ, можетъ быть, сумѣетъ разгадать тайну, нѣтъ, даже не успѣха (успѣха особеннаго "Шантеклеръ", кажется, нигдѣ не имѣлъ), a какой-то назойливой моды на эту скучную и несносную пьесу.
   Растянутая, бездѣйственная, крикливо-напыщенная, вульгарно-слащавая, она лишена и тѣхъ немногихъ достоинствъ, которыя мы знали за авторомъ "Сирано", "Орленка", "Романтиковъ". Малый театръ, поставивш³й "Шантеклера", отнесся къ нему съ полной серьезностью и старан³емъ, впрочемъ, не спасая его этимъ, такъ какъ, можетъ быть, стиль балагана могъ бы (если бы еще сократить Ростановскую декламац³ю такъ - на четыре пятыхъ) на нѣсколько минутъ заинтересовать этой поистинѣ балаганной затѣей перерядить актеровъ въ пѣтуховъ, индюковъ, жабъ, гусаковъ и прочихъ обитателей скотнаго двора.
   Глаголинъ далъ тонк³й типъ пѣтуха (въ доброе старое время рецензенты писали "типъ Гамлета"). Музиль-Бороздина была очаровательная фазанья курочка...
   Единственное утѣшен³е въ этой печальной истор³и, что мода на безобразный и, какъ прихоть, совершенно неостроумный "турнюръ-шантеклеръ" оказалась очень недолговѣчной. Въ модныхъ лавкахъ спѣшатъ распродать залежи галстуховъ, шляпъ, костюмовъ "шантеклеръ", такъ какъ будущ³й сезонъ ихъ будутъ носить развѣ гдѣ-нибудь въ Тюкалинскѣ; сама же пьеса не выдержала и одного сезона. Случайно запоздавъ съ моимъ отчетомъ, я питаю надежду, что одинъ изъ послѣднихъ вспоминаю это творен³е Ростана, о которомъ нѣсколько недѣль говорилъ весь м³ръ.
  

МОСКВИЧИ

  
   Скуденъ и скученъ былъ въ нынѣшнемъ году сезонъ "Московскаго Художественнаго театра", привезшаго намъ всего двѣ новыхъ постановки и возобновленнаго "Федора ²оанновича". Какая-то тоска нависла надъ "Художественнымъ театромъ" за послѣднее время.
   Была въ русской жизни полоса Чехова. "Художественный театръ" запечатлѣлъ ее. Такъ полно было это воплощен³е, что каждый жестъ, каждая интонац³я, каждый стулъ были подлинно "чеховск³е". Со сказочной быстротой промелькнули передъ нами за это время: война, революц³я, новыя искан³я въ искусствѣ и жизни, a въ "Художественномъ театрѣ" все попрежнему ломаютъ руки печальныя сестры: "въ Москву, въ Москву",- мечтаетъ некрасивая Соня въ послѣднемъ просвѣтленномъ отчаян³и: "Мы отдохнемъ, мы увидимъ ангеловъ, мы увидимъ все небо въ алмазахъ".
   "Художественники" порвали съ традиц³ями театра.
   Гордо, и до извѣстной степени имѣя на то право, объявилъ Станиславск³й (послѣдняя бесѣда на собран³и y бар. Дризена), что онъ ненавидитъ театръ и хочетъ только жизни.
   Актеръ, надѣвая маску условной обманной театральности, въ костюмѣ Гамлета - сегодня трагическ³й датск³й принцъ, завтра веселый плутъ Скапенъ, потомъ Донъ-Жуанъ или герой Ибсена, духъ его свободенъ, лицо подъ маской. Если онъ талантливъ, онъ сумѣетъ обмануть простодушнаго зрителя, можетъ быть, даже самъ обманется на минуту, и красныя, традиц³онныя кулисы чудесно превратятся въ сады Армиды.
   Не таковъ "Художественный театръ". Ему показалась слишкомъ малой обманная минутная власть королей въ картонныхъ коронахъ, доблесть рыцарей съ деревянными мечами. Большей власти и большаго подвига захотѣлъ онъ. Упорной работой, маг³ей многихъ талантовъ добился онъ желаннаго. Не маски, a подлинныя лица увидѣли мы,- лица дяди Вани, Чанки, Треплева, Гаева.
   Съ тѣхъ поръ оживленныя чудесной силою эти скорбныя, печальныя тѣни уже не покидаютъ "Художественный театръ"; подлинная безвыходная тоска отцвѣтающаго "Вишневаго сада", осенней скуки, когда всѣ ужъ уѣхали, эта скорбь безвременья, еще многими не превзойденная, нависла надъ ними. Что бы они ни дѣлали, кого бы они ни играли, безнадежно-грустное, некрасивое лицо чеховскаго тоскующаго интеллигента остается неизмѣннымъ подъ всѣми эпохами и стилями, a вѣдь притворяться они не умѣютъ и не хотятъ. Лучшая за этотъ годъ постановка - "Мѣсяцъ въ деревнѣ", но и она совсѣмъ не то, что мы знаемъ и любимъ въ Тургеневской комед³и.
   У Тургенева лѣтнее утро, праздничное, чуть-чуть истомное отъ предчувств³я грозы, но радостное и лѣнивое, какъ радостна и лѣнива эта жизнь въ просторной, свѣтлой усадьбѣ, когда небо такъ ярко съ барашками облаковъ, когда въ саду поютъ пѣсни, сбирая малину, a въ прохладной комнатѣ раскладываютъ пасьянсы, и Ракитинъ читаетъ французск³й романъ Натальѣ Петровнѣ, нѣжными шелками вышивающей тонк³й узоръ. Быстро надвинулась быстрая лѣтняя гроза; сверкнула въ окно молн³я; ударилъ громъ; вспыхнула угасающая страсть въ Натальѣ Петровнѣ; первый разъ закружилась томно голова, и забилось непонятнымъ волнен³емъ сердце Вѣрочки.
   Печально, нѣсколько смѣшно даже кончается этотъ лѣтн³й романъ. Но быстро и безслѣдно прошла гроза; все опять успокоилось въ чинной, свѣтлой усадьбѣ; пролежала съ мигренью нѣсколько часовъ Наталья Петровна, смахнула двѣ-три слезинки, и опять Ракитинъ читаетъ ей французск³й романъ и опять она смотритъ спокойно и ласково на стараго друга. A Вѣрочка, та станетъ блѣднѣе, печальнѣе, той блѣдностью и печалью, въ которыхъ все очарован³е этихъ блѣдныхъ, печальныхъ дѣвушекъ Тургенева.
   Тонкая, едва уловимая грусть разлита въ этой нѣжной и грац³озной комед³и, но заламывать руки, сжимать зубы развѣ было бы къ лицу этому слегка чопорному и старомодному барину, улыбкой эстета-скептика скрывающему боль, Ракитину, a вмѣстѣ съ нимъ и самому Ивану Сергѣевичу. Превосходныя декорац³и и костюмы Добужинскаго, отличная игра актеровъ передавали съ послѣдней точностью эпоху, весь бытъ Тургеневской усадьбы, но атмосфера, но духъ были иными.
   Такъ душно, безрадостно, сумрачно было въ этихъ свѣтлыхъ комнатахъ. Нѣтъ, это не усадьба Тургенева, гдѣ все еще живо, гдѣ никак³я горести на заставятъ потускнѣть это радостное утреннее солнце, нѣтъ, это усадьба - все та же, все та же печальная усадьба послѣднихъ владѣтелей "Вишневаго сада", гдѣ всѣ обречены на безысходную тоску, гдѣ эта роковая любовь къ заѣзжему студенту, предсмертный трепетъ, послѣ котораго тишина, всѣ уѣхали, и больше ужъ не будетъ веселаго смѣха, громкой пѣсни въ проданномъ на срубъ паркѣ. Потому-то такъ злы, карикатурны были эти, добродушно-насмѣшливыя - у Тургенева, сцены между докторомъ и гувернанткой: потому-то Вѣрочка и Бѣляевъ ни на минуту не заразились весельемъ привольной деревенской жизни и, даже привязывая хвостъ змѣю, дѣлали зловѣщ³я, унылыя паузы; потому-то Наталья Петровна была только страдающей, почти отвратительной въ своей злой полустарческой страсти и ни разу не показала намъ другого лика, лика холодной и недоступной очаровательницы, прекрасной дамы, которой всю жизнь оставался вѣренъ Ракитинъ-Тургеневъ.
   Еще менѣе удачной была вторая постановка: "На всякаго мудреца довольно простоты". Я не знаю, можно ли и какъ именно можно реставрировать сейчасъ Островскаго. Вѣдь когда играютъ Островскаго въ Александринкѣ, тамъ старые и отличные актеры относятся къ нему не какъ къ реставрац³и, a какъ къ современности, гдѣ все для нихъ просто, ясно и близко. И въ ихъ простодушномъ толкован³и - Островск³й дорогъ намъ своей ясностью и простотой, какъ воспоминан³я дѣтства, какъ разсказы старой няни о какой-то милой и хорошо знакомой и вмѣстѣ уже чужой жизни, дорогъ намъ, какъ Волга съ ея старинными городами въ яблоновыхъ садахъ, монастырями, купеческимъ укладомъ жизни, въ крѣпкихъ домахъ за высокими заборами.
   A вотъ ѣдетъ какой-нибудь интеллигентъ по Волгѣ и не чувствуетъ ни красоты, ни трогательности святыхъ этихъ мѣстъ, a знаетъ только одно: что въ городахъ этихъ царятъ произволъ и мракобѣс³е; что нѣтъ водопроводовъ и канализац³и и отъ этого эпидем³и; что купцы обираютъ и тиранствуютъ и т. д. Вотъ такъ приблизительно поступилъ и Художественный театръ. Конечно, много злого и страшнаго зналъ и Островск³й въ этомъ темномъ царствѣ, но смѣхомъ громкимъ и очистительнымъ побѣждалъ онъ всѣ химеры и ужасы Крутицкихъ, Глумовыхъ, Мамаевыхъ. Да, наконецъ, неужели для насъ, такъ далеко отошедшихъ уже отъ этого царства, Островск³й имѣетъ единственное значен³е обличителя нравовъ; неужели мы не почувствуемъ въ немъ истиннаго художника; въ картинахъ, раскрываемыхъ имъ, не разглядимъ вѣчнаго, трогательнаго и подлиннаго; въ этихъ смѣшныхъ чудакахъ и чудихахъ увидимъ не только обличаемыхъ и осмѣиваемыхъ современниковъ автора-гражданина, но и прихотливую фантаз³ю художника.
   Вмѣсто веселой, хотя и сатирической, комед³и, Художественный театръ устроилъ тяжелую, пропитанную желчью, трагед³ю. Страшны были и этотъ ман³акъ Крутицк³й, и Глумовъ, и эта ужасная, дергающая по нервамъ своими истерическими взвизгиван³ями кликуша Манефа; какъ тяжела и груба была сцена, когда Глумовъ признается въ притворной любви Мамаевой. Отвратительные поцѣлуи безъ любви, тягостное обладан³е безъ желан³я, мучительное и кощунственное притворство - вотъ на что намекала эта сцена, которую въ Александринкѣ съ такой веселой и легкой грац³ей ведутъ Савина и Аполлонск³й, воскрешая стиль благородной классической комед³и.
   Постановка "Ѳеодора ²оанновича" показалась мнѣ нѣсколько блѣдной и скучной. Нѣкоторые исполнители были просто слабы; такъ, Ирина, княжна. Годуновъ (Вишневск³й) былъ очень посредственно-обыченъ. Умная, сдержанная, но какая-то вялая игра Москвина лишала трагед³ю всякаго подъема. Наконецъ, эти паузы, полутона. Вмѣсто напряжен³я приближающейся смуты, набатовъ, заговоровъ, преступлен³й - опять чеховская тоска, безнадежное, покорное отчаян³е; эти, въ противность исторической правдоподобности, оставленные совершенно одни на паперти собора (даже рынды ушли) скорбные царь и царица - все это очень обезцвѣтило трагед³ю Толстого. Опасно и безцѣльно сейчасъ дѣлать как³е-либо общ³е выводы о "Художественномъ театрѣ". Можетъ быть, эти сильные волей и упорствомъ въ достижен³яхъ мастера захотятъ и сумѣютъ измѣниться, показать намъ другое свое лицо (развѣ за это время быстрыхъ событ³й не измѣнились всѣ лица?). Не даромъ же они грезятъ какой-то фантастически-новой постановкой "Гамлета", пытались поставить совершенно по новому "Синюю птицу", "Жизнь человѣка", "Драму жизни". Но, можетъ быть, многимъ и главное имъ самимъ дорогъ и нуженъ именно вотъ этотъ хмурый чеховск³й театръ; живой и по своему прекрасный анахронизмъ такихъ далекихъ уже 90-хъ годовъ.
   Вѣдь поистинѣ трогательны эти слова Станиславскаго (та же бесѣда y Дризена) о высшемъ волнен³и и удовлетворен³и, когда изъ далекихъ медвѣжьихъ угловъ шлютъ имъ благодарственныя письма, когда онъ узналъ о томъ, какъ нѣсколько сельскихъ учительницъ, три года лелѣявш³я мечту о театрѣ, на скопленныя деньги пр³ѣхали въ Москву нарочно посмотрѣть "Художественный театръ" и какъ во время перваго же дѣйств³я волнен³е ихъ было такъ велико, что онѣ разрыдались и принуждены были уйти изъ зрительнаго зала. Можетъ быть, и слѣдуетъ считать это доказательствомъ правильности пути театра... Но намъ эти умилительныя, прекрасныя слезы учительницъ кажутся еще недостаточнымъ эстетическимъ оправдан³емъ.

Сергѣй Ауслендеръ.

"Аполлонъ", No 8, 1910

  

Другие авторы
  • Пруссак Владимир Васильевич
  • Перовский Василий Алексеевич
  • Василевский Илья Маркович
  • Медзаботта Эрнесто
  • Коган Петр Семенович
  • Анненский Иннокентий Федорович
  • Жуковский Владимир Иванович
  • Дерунов Савва Яковлевич
  • Шубарт Кристиан Фридрих Даниель
  • Висковатов Степан Иванович
  • Другие произведения
  • Панаев Иван Иванович - Литературные воспоминания
  • Ряховский Василий Дмитриевич - Топь
  • Аверкиев Дмитрий Васильевич - Текущая литература. I - Всякому по плечу. Ii - Литературное шарлатанство
  • Попов Александр Николаевич - Попов А. Н.: биографическая справка
  • Лейкин Николай Александрович - У гор
  • Фофанов Константин Михайлович - Волки
  • Раевский Николай Алексеевич - Добровольцы
  • Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Пощада певца
  • Тихомиров Павел Васильевич - Библиография. Новые книги по истории философии
  • Оболенский Леонид Евгеньевич - Из "Литературных воспоминаний и характеристик"
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 375 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа